Лишняя в его семье

Глава 10. Ресторан «Ампир»

Тоня

С каким важным видом Дима заводит меня в зал ресторана, это надо видеть. Будто повторил подвиг Геракла, не меньше.

Он расправляет плечи, придерживает мне дверь, кивает хостес с видом хозяина жизни.

— Столик на двоих, забронированный на фамилию Рудковского, — важно сообщает он девушке в строгом костюме.

— Конечно, проходите, пожалуйста. — Она ведет нас через практически пустой зал.

«Ампир» — не то место, где любой желающий может позволить себе обед.

Дима идет рядом и шепчет мне на ухо с гордостью в голосе:

— Представляешь, еще в девять утра позвонил, чтобы забронировать. Хотел, чтобы все было идеально для нашего разговора.

Хмыкаю про себя. Как трогательно, в девять утра, значит. Наверняка сразу после того, как узнал про то, что меня довез до работы генеральный. Какое совпадение.

Нас усаживают за уютный столик у панорамного окна.

За стеклом шумит центральная улица, снуют машины, спешат прохожие. А здесь тихо, вкусно пахнет какими-то изысканными специями. Хрустальная люстра над головой переливается тысячей бликов.

— Заказывай все, что хочешь, не стесняйся, — великодушно разрешает Дима, раскрывая меню в кожаном переплете.

— С чего такая щедрость? — не могу удержаться от колкости.

— Могу же я побаловать свою жену… — Он смотрит на меня с обаятельной улыбкой.

Ага, конечно. На краю развода решил побаловать. Лучше бы он вчера побаловал меня тем, что поставил бы свою маму на место.

Собственно, я не есть сюда пришла. Совсем.

Цели у меня гораздо значительнее.

Но назло бывшему супругу беру и заказываю драники с семгой. Не пробовала их тут никогда, но наверняка ведь вкусные?

— И большой латте, пожалуйста, — прошу официанта, молодого парня в безупречно белой рубашке.

Дима тоже не стесняется:

— Мне, пожалуйста, говяжьи медальоны с овощами, салат цезарь и, пожалуй, крафтовый лимонад.

Однако, мой благоверный решил гульнуть. Внезапно мои драники уже не кажутся таким уж мотовством.

Пока официант несет заказ, я чувствую, как нарастает напряжение.

Дима барабанит пальцами по столу, я кручу в руках салфетку.

Тихо играет классическая музыка, которая совсем не помогает расслабиться.

— Дима, я… — решаюсь на разговор.

— Ты не представляешь, как я волновался всю ночь, — перебивает он. — Как подумал, что ты вправду подашь на развод, так сердце знаешь как в груди екнуло? Тоня, ты мне очень нужна! Ты даже не представляешь как, без тебя мне край… Я ж люблю тебя, глупая…

Он говорит это с таким чувством, эмоциями, что поневоле хочется верить. Будто он вправду за ночь все осознал.

Дима снова открывает рот, будто хочет продолжить признания в любви, и замирает, так ничего и не сказав. Внезапно так, и мне становится очевидно, что его что-то конкретно сбило с мысли.

В этот момент я замечаю, что он смотрит куда-то в сторону, точнее мне за спину. В его глазах мелькает что-то похожее на раздражение вперемешку с опаской. Хмурю брови, оборачиваюсь и неожиданно замечаю, как к центральному столику шагает широким уверенным шагом наш директор.

Алмаз Акопович.

Он с невозмутимым видом садится таким образом, чтобы иметь возможность наблюдать нас как на ладони. Достает ноутбук из кожаного портфеля, усаживается поудобнее и подзывает официанта легким жестом руки.

Мое сердце делает кульбит. Зачем он здесь?

— Сейчас тоже будешь говорить, что у вас с ним ничего не было? — шипит на меня Дима так тихо, что его слова едва долетают через стол.

На его лице проступают красные пятна, даже жилка на виске дергается.

— А я при чем? — отвечаю тоже шепотом, стараясь не привлекать внимание. — Я, что ли, его в этот ресторан звала? Или я контролирую его места для обеда? Не неси бред, Дима!

— Если я узнаю, что у вас что-то было, я… — Он сжимает кулаки.

— И что ты сделаешь? — перебиваю его усталым голосом. — Откажешься от нашего ребенка и велишь мне съезжать? Так ты уже…

— Тоня, я вчера погорячился, мать погорячилась, ты погорячилась. Давай уже успокоимся… — Он пытается взять мою руку, но я отдергиваю ее.

— Объясни мне, в чем погорячилась я? Поставь себя на мое место… — Смотрю ему прямо в глаза и вижу, как он отводит взгляд.

— Я только этим и занимаюсь последние сутки, Тоня. Ставлю себя на твое место. И с этой позиции говорю: хватит дурить. — Он наклоняется ближе. — Сегодня я заберу тебя с работы, и мы поедем домой. Там все спокойно обсудим в приватной обстановке. Давай просто помиримся, и…

— Ты согласен на ребенка, продажу машины и переезд от мамы? — строго спрашиваю я.

Дима аж закашливается от моих слов. Видно, такого предложения никак не ожидал.