Лисица (не) против феникса в мужья

12

По комнате разносился размеренный храп феникса. Вот гадёныш, так сладко спит, пока у него тут раб сидит в клетке.

А если это рабыня для утех?!

Холодный пот прошиб меня. Вот чёрт, ведь никто в Академии не знает, где я. А если он меня тоже в эту клетку запихнёт?!

Вот я дурында, как я согласилась у него ночевать?! Надо срочно линять отсюда! Видишь ли, к креслу примерялась с пледом и чашкой кофе. Будет мне клетка и храп феникса по ночам вместо этого.

Но любопытство во мне всегда было сильнее страха и чувства самосохранения, а пример Варвары с базара меня никогда особо не пугал.

Я осторожно, на цыпочках, приблизилась к клетке. Мне почудилось, что узник пошевелился.

Вдруг я поняла, что мне резко стало жарко, даже, пожалуй, очень жарко. Температура в комнате явно выше нормы, несмотря на открытое окно.

Желая разглядеть, кто внутри, я подошла впритык к клетке.

Вдруг существо рвануло на меня так резко, что я отшатнулась и, ойкнув, упала. Отползла на пару шагов назад, пятясь на руках в сторону лестницы.

Храп, кстати, прекратился. Видимо, Дрейк проснулся.

Существо из клетки между тем приникло к ней. В комнате запахло гарью. Существо начало дымиться.

– Дрейк, эй, ты проснулся? – прошептала я. Тишина. – Тут у тебя пленник дымится, похоже. Иди сюда, срочно!

Существо расправило крылья.

Я отползла ещё на метр. Так, погодите, силуэт-то очень знакомый.

Это что и есть сам Дрейк, поразила меня внезапная догадка?!

Феникс открыл льдисто-голубые глаза, которые невозможно ни с чем перепутать. Его кожа начала обугливаться. А потом воспламенилась.

– Дрейк, вылезай! Как открыть эту клетку? Ты же умрёшь! – суетливо завопила я.

Вскочив, я попыталась схватиться за клетку, но она обожгла меня. Чёрт, явно вылезут волдыри от этих раскалённых прутьев.

Кошмарная картина вызывала отвращение и животных страх. Почему он молчит? Как возможно молчать в такой ситуации?

– Ай, – взвыла я. – Вылезай, ну Дрейк, хватит!

Молча, без единого звука, феникс стоял, объятый пламенем. Зрелище было жуткое: кожа чернела и обугливалась, обнажая плоть и кости. Хотя в комнате не было ни намёка на запах горелого мяса, мне было дурно от этого вида.

– Идиот, ты, что решил ритуально самоубиться?! А меня зачем домой притащил?! – продолжала я всхлипывать, давясь слезами. – Я ухожу. Я не буду на это смотреть!

Я хотела бы развернуться и сбежать, но оторваться от этого завораживающе-кошмарного зрелища, я не могла.

И вроде выбесил меня за сегодня этот дурацкий феникс, но всё вот так стоять и смотреть, как человек сгорает заживо, я не могла.

Увидев на комоде у кровати графин с водой, я рванула за ним, а после с размаху вылила всё на феникса. Раздалось шипение мгновенно закипающей воды… и всё. Даже пара особо видно не было в танцующем пламени.

Понятно, что это бессмысленно, но стоять и смотреть было бессмысленно вдвойне.

Поэтому я как и положено замужней женщине продолжила орать на мужа.

– Твой шикарный дом достанется мне! Ведь мы женаты! Прекрати! Не гори! Вылезай оттуда! Ну пожалуйста! Глупый ты павлин!

Феникс окончательно исчез в пламени.

– Ну хватит, всё, мне страшно! ХВАТИТ! НЕ УМИРАЙ, ДРЕЙК! – завизжала я, вновь схватит за решётку.

Едва заметные очертания тела в один момент осыпались на землю, и пламя начало утихать.

Дрейка видно не было. Лишь пепел.

Я задыхалась от слёз и крика. Сердце отчаянно колотилось.

Часто-часто моргая, я пыталась разглядеть фигуру феникса в угасающем пламени, но его там не было.

В глазах потемнело, и я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, было раннее утро. Я лежала на том самом кресле на первом этаже. Укутанная в плед. Ароматная чашка кофе стояла рядом.

Собственно, запах кофе меня и разбудил.

Я сладко потянулась в кресле…и вспомнила всё. Это был сон?! Быстро посмотрела на руки: волдырей нет. Значит, сон. Или нет?!

– ДРЕЙК! – заорала я.

Раздался звон разбитой посуды и нецензурная ругань. Потом цензурная.

– Мать твою, Мэри, лисица ты бешеная, чего орёшь как ненормальная с утра?! – рявкнул Дрейк.

Я вскочила в кресле и резко обернулась.

Живой и со здоровым цветом кожи, феникс стоял у плиты в неизменно чёрной рубашке и кожаных штанах.

– Ты живой?! – завопила я и рванула к фениксу.

– Ну конечно, а что мне будет? – ответил парень, рассеянно глядя на разбитую посуду.

– Ах ты скотина обгорелая! До инфаркта меня чуть не довёл! Да я поседела вчера! Какого хрена ты не предупредил, что сгорать для тебя – это нормально?! – с криками и кулаками я бросилась на Дрейка.

– Эй, тише-тише, девица. Во-первых, я сказал тебе не ходить на второй этаж и выше. Во-вторых, чего это ты так распереживалась? Влюбилась, что ли? – ехидно спросил феникс.

– Пф-ф-ф, вот ещё, придурок пернатый, – возмутилась я. – Просто я не равнодушная мерзавка, которая может просто смотреть, как кто-то сгорает на моих глазах.

– А что насчёт дома, который ты собиралась присвоить? – ухмыльнулся Дрейк.

– Так ты всё слышал?! – завопила я.

Нет, феникс, подумала я, мне ни капельки не стыдно, я не собиралась ничего присваивать и кричала это только для того, чтобы вызвать у тебя хоть какую-нибудь реакцию.

– Ну конечно, я всё слышал, – спокойно ответил парень.

– А почему молчал?! – снова возмутилась я.

– Извини, был занят. Сгорал, – вновь съехидничал Дрейк.

– Тогда почему ты живой?!

– Потому что у меня есть ты, – усмехнулся феникс.

– Не поняла, – я нахмурилась. – При чём тут я?

– А тебе и не надо понимать, лисичка. Просто пей кофе и радуйся жизни, – ответил парень и потянулся к шкафчику.

– Нет, объясни, – остановила его руку я.

– Если только будешь себя хорошо вести, – немного раздражённо ответил парень и с силой потянул рукой, открывая шкаф.

Достав новую чашку (дорогую, фарфоровую), Дрейк налил себе кофе из турки с плиты. Я ладонью накрыла его чашку и посмотрела исподлобья на парня.

– Хорошо – это как? – изогнув бровь, спросила я.

– Это – не мешать мне пить кофе утрам. Это – не задавать дурацких вопросов с утра. И это – не орать как бешеная, когда проснёшься, – щёлкнул меня по носу феникс.

– Хорошо, – я убрала руку и отступила.

– Вот и отлично. Завтра с утра порепетируем, – ответил парень и, громко прихлёбывая ароматный напиток, растянулся в довольной улыбке.

– В смысле? Это была разовая акция. Дальше я в Академии буду ночевать, – я возмущённо уставилась на Дрейка.

– Нет.