Лисица-оборотень: когда охота идёт на тебя

24. Жертва ради мира

Сандр-Эммануэль, молодой барон, соль нашей земли, кровь-от-крови и плоть-от-плоти наша деревня – её вершина, её глава, который вырос вдали. Самый близкий к этой земле и самый далекий от нее.

«Его не было десять лет. Ты совсем его не знаешь. На что он способен? Люсиль играет с тобой. Но это не значит, что она ведет игру одна, - подумала я. – Брат исчез в тот же день, что и появился Сандр»… Не успела я додумать, как мысли потекли в другую сторону. Как будто кто-то оборвал естественное русло реки и направил ее по заранее выкопанному каналу.

Он вальяжно развалился в кресле, как хозяин, а не как гость. Мама услужливо суетилась вокруг него, пресмыкалась. А он отдавал ей повелительные жесты – вот махнул рукой отсылая её, как служанку на кухню. В её собственном доме.

И в то же время этот грубый повелительный жест как будто освобождал меня. Вот он отсылает мать. Махнет рукой – и избавит меня от кошмаров? Утолит голод ночного зла, терзающего меня.

Вот он в кресле, а может также развалиться в моей постели и повелевать уже мной.

Ноги подкосились от яркой фантазии-вспышки: вот он, с растрёпанными по плечам черными упругими кудрями, в распахнутой рубахе, смотрит на меня свысока и властно взмахивает рукой. Я злюсь, чувствую себя униженной. Но что-то внутри меня плывет, как топленое масло, и я подчиняюсь.

«Люсиль» - вспомнила я. Но что Люсиль? Да, надо натравить его на нее. И если они в сговоре, то… То он может защищать её, а может оказаться и коварнее – может разыгрывать вражду. Ему точно нравятся игры. Как и этой чужеземной прохиндейке.

А реальный Сандр перевел на меня взгляд. Вздернул одну бровь: мол так и будешь стоять и смотреть на меня. Он застал меня врасплох. И что-то животное внутри меня ринулось ему навстречу. Но я устояла, не подчинилась внутреннему зверю. Губы исказила самодовольная улыбка, и я слегка вздернула голову, я смотрела на него, вальяжно развалившегося в кресле, свысока. Он сделал небрежный жест рукой, мол, подойди, а мне захотелось его укусить-унизить. Почувствовать своё превосходство. И я вступила в игру – скинула накидку и вернула ему жест – махнула ладонью на себя, мол подойди.

Но тут меня заметила мама.

- Ох, а вот и ты! – запричитала она. – Позоришь меня перед уважаемыми людьми! Сандр-Эммануэль ждет тебя уже битый час! Он тут по важному делу. А вот где ты ночами шляешься?

Мать замахала руками, предупреждая любые мои ответы.

- Это все не важно, садись и поговори с бароном! У него есть к тебе вопросы про ночь исчезновения Криса, - мать всхлипнула, повернулась к Сандру (слишком наигранно) и заламывая руки воскликнула. – Найдите моего мальчика! На вас вся надежда!

Сандр даже не посмотрел на мать. Он продолжал нагло смотреть на меня.

Я прошла в гостиную, села напротив Сандра.

- Оставьте нас, - раздраженно бросил он матери.

Та замялась. Но Сандр глянул на неё грозно и зло.

И она, приговаривая «конечно-конечно», удалилась, не забыв бросить на меня строгий взгляд и пригрозить кулаком, мол контролируй ситуацию.

«Если сказать ему про меня и Клару, про отравление чаем, то он может повернуть информацию как раз против нас с Кларой – запрет ещё нас где-то. А если они с Люсиль в сговоре, то дела совсем плохи, и я сама вложу в его руки оружие против себя. Нет, тут должно быть что-то, что бросает тень только на Люсиль и никак не на меня» - крутила я в голове.

- Ты знаешь почему я тут? – спросил Сандр, продолжая смотреть на меня в упор.

- Конечно, произошло преступление. Как представитель правящей семьи, ты должен вернуть справедливость и найти правду.

Сандр самодовольно кивнул. Он сидел так близко, что казалось, я чувствую жар его мощного тренированного тела. Лесной волк за моим столом.

Я надеялась, что он не набросится на меня, как в лесу, поэтому постаралась держаться как можно официальнее и надменнее – сложила руки на столе, распрямила спину. И в то же время, я надеялась, что он набросится, от чего мурашки побежали по телу и я непроизвольно передернула плечами.

- Для чего ты посещала караванщиков?

- Угадай, - мои ноздри расширились от гнева. Как будто он не понимает, что я искала брата.

- Я не играю с тобой, - и на его лице появилась хищная улыбка. Конечно, играл.

- Хорошо, я спрашивала про Криса, про неизвестного мужчину, тело которого нашли в лесу.

- Они уйдут утром, - продолжил Сандр. – И так как правда не хочет открываться, мне нечем их успокоить. Они понесут в другие деревни страшную историю о смерти и пропаже. Нам такие разговоры не нужны. Нам нужна слава изобильного края, где спокойно и безопасно.

Сандр увлекал меня в разговор, как в танец – то мягко стелил, уводя в сторону, то задавал неожиданный вопрос. Вот – выпад про наши с братом ссоры – но мы не ссорились. И опять переплетение, расслабляющее, журчащие – раз, и про отношение Криса с другими женщинами. И снова мягкое вышагивание. Он загонял меня как дичь. То убаюкивал разговорами про караванщиков, равновесии и безопасности дорог – что преступлений на землях нашей деревни и на дорогах между другими деревнями и княжествами, с которыми мы были связаны, не было уже много лет. Напоминал про тёмные времена и пугал про возвращение в них.

Я вспомнила слова отца – он взял меня на охоту. Говорил про темные времена, когда за пределами деревни орудовали лихие люди – могли украсть ребенка, могли покалечить или убить. Когда отец был ещё совсем ребенком, застал угасание темных времен. А потом по инициативе правителя белокаменного королевства, деревни и княжества договорились. Понадобилась всего одна общая договоренность и несколько лет, чтобы в деревнях, княжествах и на дорогах стало безопасно.

«Пока хлеб легче получить мирно, чем за грабеж и убийство – убивать и грабить не будут» - сказал тогда отец.

Он и все поколения младше него выросли в мире и безопасности.

Правящие семьи обязались следить и контролировать своих жителей. Не допускать голода и мора. Не давать откалываться от селения и уходить в лес. Наказывать преступников. И поддерживать справедливость. А чтобы деревни и княжества за белокаменным королевством жили мирно – их правители росли и воспитывались вместе, по традиции обучались в течении десяти лет. Вот и Сандр выучился за стенами из белого камня.