Лисица-оборотень: когда охота идёт на тебя

27. Река пламени

Я знала, что сплю. Сон был крепкий и очень реалистичный. Я почему-то испытывала уверенность, что если попытаюсь проснуться – то не смогу, слишком крепко держал меня сон. Я находилась в огромной пещере, заполненной пламенем. Пламя текло по полу пещеры. Пламя стекало со стен. Я держала в руках фонарь, хотя пещера итак тонула огненном горячем свете. И шла по тонкому деревянному мосту – он не загорался от пламени. Впереди, по огненным волнам скакал маленький синий огонек. И я боялась потерять его из виду, торопилась, бежала за ним. Я потихоньку догоняла огонек, могла все лучше его рассмотреть. И поняла, что синий огонек на волнах раскаленной пламенной жижи бежит не сам себе – он на кораблике из тонких костей, настолько тонких, что издалека они кажутся просто искажениями раскаленного воздуха.

Я спешила за огоньком, и углублялась все дальше и дальше в лабиринты пещеры, поворачивая то налево, то направо, то ныряя в проход выше или ниже. А по пещере ветер разносил слова баллады – напев опасаться прекрасного лика и чёрного сердца, призывали не идти призрачными ночными тропами за соблазном.

Огонёк в очередной раз игриво подскочил на волне, и неожиданно не вытянул до вершины волны, вместо того, чтобы выскочить на гребень волны, оказался просто накрыт ей. Я стояла и в недоумении смотрела на то место, где только что подпрыгивал огонек.

Неожиданно, услышала голос брата – он звал на помощь.

Я подняла голову и поняла, что под потолком огонь облизывает клетку из отбеленных костей. А в клетке страдал мой обгоревший брат. Он звал на помощь. Он просил воды. Из разомкнутых краев его ран выглядывали кости – такие же белые, как и кости его клетки.

- Так близко, – брат заметил меня и потянулся ко мне.

И тут голос его неожиданно сменился чужим, низким, хриплым, как будто мой брат только открывал рот, а говорил кто-то другой:

– Ты не должна быть одна, не должна быть одинока, – от этих слов черная жижа вытекала изо рта Криса.

По сводами пещеры продолжали негромко звучать слова баллады о безжалостном пламене, которое отражается в глазах лисы-оборотня, когда она предстает в образе красивой женщины. Пламя это можно увидеть только если долго и пристально смотреть в лживые глаза.

Мой брат стонал что-то неразборчивое, просил помочь, или убить.

А я стояла в странном недоумении. Мне все ещё было жаль синий огонёк. Я так весело бежала за ним по пещере.

А потом я подумала: странно, что моему брату так плохо в этой пещере. И задалась вопросом: почему?

Я посмотрела на брата и спросила серьёзно так, нахмурившись:

- Почему мне не больно?

Пламя плясало вокруг меня, пламя стекало по стенам. А я не чувствовала ни жара, ни боли.

Лицо брата исказилось, как будто кожа была маской под которой пряталась звериная морда, и теперь морда эта подалась вперёд, натянув кожу под которой пряталась:

- Потому что ты уже мертва.

И тут звуки баллады сменились хохотом, который как гром гремел и трещал под сводами пещеры.

Неожиданно лицо брата, измученное и родное оказалось так близко:

– Прости меня, Саян, прости… Тебе не спастись…

И тут мне стало страшно. Я посмотрела вниз, оглядела собственное тело ниже головы. От меня остался только отбеленный скелет, огромный и под ним, как под мостом, как через арку текла река пламени с синими огоньками на костяных корабликах.

Красивый женский голос напел прямо над ухом:

- Опасаться прекрасного лика и чёрного сердца…

Я повернулась на голос – пела Люсиль, она сидела на выступе под потолком, поймав мой взгляд она хитро улыбнулась, подмигнула и прыгнула в реку пламени под аркой моего скелета.

Я в ужасе проснулась, в корячке и поту. И поспешила скинуть одеяло. Единственное что я хотела – осмотреть собственное тело и убедиться, что там не белые кости.