Лисица-оборотень: когда охота идёт на тебя

29. Гадание на чайной гуще

Люсиль затеяла свою маленькую чайную церемонию. Джонни с любопытством наблюдал. Я молчала и выжидала. Со мной играли в странную игру. Со мной и наивным Джонни.

Наконец, Люсиль протянула мне чашку с напитком, я выпила залпом. Люсиль только улыбалась. А вот Джонни неодобрительно покачал головой: какая невоспитанность. А как же манеры? Говорило его лицо. Но вслух он ничего не сказал.

Люсиль приняла пустую чашку из моих рук, поставила на центр стола. И крошечной ложечкой на длинной словно мунштук ножке, лопасть которой была на больше гречишного зерна, стала указывать на расположение чайных листьев:

– Маленькие чаинки – это звезды. А вот эта большая пузатая – луна. Значит ночь. Вот тут, в своей постели лежит девушка. Она… одна, - Люсиль бросила на меня выразительный и несколько театральный взгляд. Она играла. И она наслаждалась. – Девушка проводит ночь одна. Ох, смотрите, кто-то есть ее ночами. Зря она спит одна. Нужно приводить кого-то на откуп ночному зверю. Хммм… - Люсиль погрузилась в напускную задумчивость. – Как же трактовать совет? Не сопротивляйся – против тебя играет твое же сопротивление – будешь сопротивляться и одиночество сожрет быстрее – нужно подкидывать черному страху кость. Рано или поздно от каждой их нас не останется ничего – тот, кто противится судьбе, сгорает быстрее…

- Мрачноватое развлечение, - сказал Джонни.

- Так принято у нас в стране, - Люсиль посмотрела на него ласково и… кокетливо.

- Брат, - напомнила я.

- Ах, да, милая, прости. Вот и он, - она указала на пару отдаленных чаинок. – Вдали от тебя. И в то же время очень близко. Не переживай – он не один. Он рядом с женщиной, с которой хотел быть. Последовал за ней – и теперь в ловушке ее чар.

- Что это значит? – нахмурился Джонни. – Нехорошо шутить с …. – Джонни не смог подобрать слов. – С такой деликатной темой.

- Как мне найти его? – напирала я.

- Он сам покажется. Быстрее, чем ты думаешь… На празднике в честь нового каравана.

Я думала, что Люсиль будет играть со мной. А она назначила четкую дату. Всё-таки она подает мне знак? Я сомневалась.

- А что за мужчина, тело которого мы нашли.

Люсиль уже не смотрела в чашку. И не искала чаинки. Она смотрела мне в глаза. Холодно. От её взгляда на душе становилось тяжко.

- Сгорел от страсти, - сказала она сухо. – В нем было много жизни. И всю её он подарил своей страсти.

- Где ты это видишь? – Джонни взял чашку в руки и стал крутить, вглядываясь в чаинки.

- Да вот-же, - голос Люсиль снова стал елейным. А в глазах зажглись искорки флирта. – Она взяла чашку из его рук, ткнула блинной ложечкой в один из краёв и уронила чашку на пол. – Ох, какая я неловкая, испортила все веселье. Но это гадание – всего лишь традиционная забава моего народа. Это гадание дарит надежду, а не правду. Так что не относитесь к моим словам слишком серьёзно, - защебетала она.

А я подумала, что Люсиль изменилась. На празднике в честь приезда каравана, она была другой – острой и колкой. И сейчас такая услужливая и лебезящая. Что изменилось?

«Джонни», - услышала я голос в своей голове.

Испуганно посмотрела на Люсиль. Та утвердительно кивнула.

- Твой голос… - вымолвила я.

- Да, это мой голос, - подтвердила Люсиль.

В моей голове звучал действительно её голос. Просто на празднике это был один голос. А теперь вот для Джонни – другой голос. Она как актриса пела для каждого на разные голоса. На те голоса, которым не могли сопротивляться ее жертвы.

«Клянусь, он ещё жив, - услышала я в своей голове. – Наберись терпения. Все не так просто», - я в ужасе смотрела на Люсиль.

- Джонни, Саяна совсем устала и вымотана горем. Проводи ее до дома. Пусть отдохнет, - сказала Люсиль.

Я не сопротивлялась. Когда мы с Джонни отошли на некоторое расстояние от ее дома, я сказала Джонни:

- Я не шучу. Люсиль и правда опасна. Держись от нее подальше.

- Понимаю, - Джонни улыбнулся, тепло и даже как-то лучезарно. – Люсиль предупреждала, что ты будешь ревновать. Раньше я бегал за тобой и никого больше не видел. Ты привыкла. Теперь уделяю внимание Люсиль. И ты почувствовала, что скучаешь по моему вниманию. Я все понимаю. И, как и раньше, готов предложить тебе и дружбу, и помощь. Но сердце уже не предложу, - Джонни галантно поцеловал мне руку.

А меня чуть не трясло от возмущения. Я даже не нашлась что ответить. Наглый индюк! Он же даже не понимает! Он просто не понимает, что я из жалости о нем забочусь, а он о себе возомнил! Он думает, я это из ревности! Как унизительно…

Я замерла на месте, собственный гнев пригвоздил меня к земле. А Джонни, напевая, пошел дальше, обернулся, посмотрел на меня с добродушной улыбкой, и напел:

- Не надо драться из-за меня девчонки, я светлый парень, меня хватит на всех!

- Фууу, Джонни, - простонала я.

А он звонко рассмеялся и довольный пошел дальше. Я поплелась за ним.