Лисичка для генерала дракона

1.1 Кусты, грязь и генерал

Амелия проснулась от того, что что-то мокрое и явно холодное ползло у неё по щеке. Сопение рядом раздавалось слишком громко, чтобы оказаться сном, а чьё-то дыхание пахло... лягушками?

– Эй! Не облизывай меня, я не завтрак! – пробормотала она, отмахиваясь.

С трудом приподнявшись, она огляделась: кругом были заросли, ветки, и одна особенно настырная жаба, смотревшая на неё с философским неодобрением.

Амелия села. И постаралась привести мысли в порядок. Мысли приводится не хотели и прыгали от неё в разные стороны, как испуганные жабы. Тьфу ты! Жаба продолжала таращиться жёлтыми глазищами и сбивала весь настрой. Амелия сердито замахнулась, но хладнокровное земноводное осталось совершенно равнодушно к угрозе. Разве что во взгляде словно прибавилось осуждения. Фыркнув, Амелия отвернулась и попыталась напрячь голову. Увы, котелок оставался совершенно пуст, и вариться было нечему. Тогда она решила начать с имеющихся фактов.

Во-первых, она была человеком. Во-вторых, она вся перепачкалась в грязи. В-третьих... на голове росли уши. Лисьи. Они дрожали от утренней росы. Она ощупала себя. Хвост – на месте. Уши – торчат. Платья нет. Только чья-то старая рубаха и плащ, явно не по размеру. И, кажется, она недавно была не человеком.

– Эм... А кто я вообще?

Жаба, успевшая перепрыгнуть и вновь оказаться в поле зрения, ничего не ответила. Впрочем, Амелия не особенно надеялась.

Зато собственный голос подстегнул-таки молчавшую память, вызвав приступ головной боли. Осколки воспоминаний, хаотично перемешанные, вспыхивали и тут же пропадали.

Трава высокая и мокрая, она неприятно щекочет брюхо. Амелия бежит изо всех сил. Впереди летит едва заметна светящаяся бабочка. Она кажется тёплой, манящей и очень важной. Амелия бежит и почти задыхается, но знает, что останавливаться нельзя. Вдруг всё тело пронзает боль, словно в него ударила молния. Хотя откуда ей знать, как это ощущается? Ведь раньше её никогда не била молния. Кажется. Нелепые мыли заглушает раскатистый гул. Всё накрывает тьма.

Затем слышится ругань, вопросы, очень много вопросов, блек костра. Осколки воспоминаний становятся совсем хаотичными, их уже не получается собрать в цельную картину. Они сталкиваются, разлетаются, больно врезаются в израненное сознание. Лес, ветки, крики, много криков. Страх, запах мокрой земли. Кваканье.

Стоп! Амелия тряхнула гудящей головой. Квакала проклятая жаба. Причём так надрывно, словно плакала. И даже ничуть не устыдилась, когда на неё злобно посмотрели. Ноги дрожали, но всё-таки Амелия нашла силы встать. Может, она и не помнит, как здесь оказалась, но оставаться тут точно не стоило. Выбрав направления наугад, она двинулась в путь. Подальше от мокрых кустов и жаб.

Вскоре правда оказалось, что от сырости спрятаться негде. Видимо, недавно прошёл сильный дождь. Или просто лес… плакал? Странно, откуда бы взяться таким нелепым мыслям? Ещё более нелепым казалось, что лес дышал. Натужно, печально, как глубоко больной старик. Но при этом словно вёл беглянку за руку. Каждое дерево подсказывало: не туда пойдёшь – останешься без ушей. Или без души. Или без хвоста. Что особенно тревожно.

Наконец, несколько часов спустя, она вышла к чему-то, напоминающему дорогу. Ну как "дорогу" – грязную колею между двумя холмами. Где-то вдали послышался голос. Строгий. Очень строгий. И ещё один: высокий, женский, очень красивый, но тоже крайне недовольный.

Амелия инстинктивно нырнула в кусты. Потом немного подумала и выглянула. И тут же снова скрылась, потому что увидела его.

Высокий, как сосна, и злющий, как рой лишившихся гнезда ос. Длинный плащ, закреплённый фибулой с оскаленной драконьей мордой, не цеплялся ни за одну ветку, потому что заросли сами в ужасе расступались. Нутро подсказывало, что это явно не тот человек, перед которым стоит махать пушистым хвостом. К несчастью, именно это она и сделала. Случайно.

– Кто здесь? – вопросили грозно прямо рядом с кустом, где она пыталась укрыться.

Кусты мелко затряслись.

– Тяф... – раздалось жалобно.

– Покажись.

Кусты шевельнулись. Амелия вышла. В виде... кого-то среднего между поросёнком и охапкой рыжего меха с глазами, в которых плескался ужас.

– Тяф?

Мужчина в ответ взглянул так, что сердцу впору остановится.

– Ха! Теперь понятно, почему эти остолопы не хотели признаваться, кого упустили, – усмехнулась его спутница.

Женщина с длинными острыми ушами, также облачённая в кожаный доспех, прикрытый синей накидкой, могла бы зваться красивой, если бы не холодное, даже, пожалуй, жестокое лицо. От неё явно не стоило ждать помощи в деле спасения хвоста. Такая ещё сама его оторвёт и воротник себе сделает.

– Плащ дозорных! Это тот объект, который мы искали! – бодро возвестили кусты.

Из зарослей выбрался молодой мужчина, которого Амелия, пригвождённая злобным взором предводителя отряда поначалу даже не заметила. Он вынес на всеобщее обозрение скромный гардероб неудачливой лисы: в одной руке – плащ, в другой – рубаху.

– Прими человеческую форму, – велел злобный обладатель строгого голоса, кинув в лисицу отобранную одежду.

Ткань накрыла пушистый комок, но Амелия чувствовала враждебность даже сквозь неё. И как ей сменить форму? Здесь даже гриба нет, чтобы его съесть и вырасти. Стоп, а причём тут гриб?

– Не испытывай моё терпение!

Как ни странно, угроза подействовала. Может, лисье нутро работало только в экстремальных условиях. Амелия поняла, что больше не лиса, когда вновь встретилась взглядом со злобным воином. К сожалению, так и не уловив, как же ей удалось совершить превращение.

– Назовись! Кто ты?

– Я… э… возможно, шпион. Возможно, гриб. Я пока не решила. – Амелия попыталась улыбнуться.

– У тебя есть ровно три секунды, чтобы объяснить, как ты пересекла магический барьер.

Амелия подняла руки вверх.

– Я не знаю. Я просто… гуляла. Меня бабочка вела. А потом – бум! И вот я здесь. И мокрая.