Лисичка для генерала дракона

Глава 2.2 Лисья клетка, или Ожидание приговора с видом на стену

Комната, в которую её привела хмурая эльфийка, вряд ли была тюрьмой – но тюремного в ней хватало с избытком. Стены из грубого серого камня, отполированного временем и тысячами таких же несчастных, что терлись о них спинами. Окно – узкая бойница, перечёркнутая кованой решёткой, через которую можно было разглядеть разве что клочок неба, да и то, если встать на цыпочки и хорошенько вытянуть шею.

Амелия сидела на краю кровати, обхватив колени руками. Старые доски под тонким тюфяком издавали жалобные звуки при каждом её движении. Пахло здесь странно – затхлой плесенью, прогорклой шерстью и чем-то ещё, что можно было назвать лишь «ароматом безысходности».

– Лисички... – пробормотала она, уставившись в потолок, где трещины складывались в причудливые узоры. – Маленькие, жёлтые. Вкусные. Грибы. Значит, я знаю грибы. Значит, я... кулинар? Лесной повар? Жабовод?

Мысли путались, как нитки в руках нерадивой пряхи. Кроме смутных образов жаб и грибов, в голове царила пустота – белая, как нетронутый снег, громкая, как звенящая тишина, ужасающая, как осознание, что ты, возможно, являлась кем-то ужасным в прошлой жизни.

Она уставилась на стену, где какой-то предыдущий постоялец нацарапал ножом: "Здесь был Грог. Скучно".

– Если я ещё не спятила, – процедила Амелия, – то обязательно сойду с ума. Здесь. С этим запахом. С этой кроватью. С этой...

Щёлк. Дверь открылась с лёгким скрипом.

– Я не сошла! – бодро крикнула Амелия, подскакивая так, что кровать жалобно застонала. – Я в процессе!

На пороге стояла девушка в скромном серо-синем платье, перехваченном белым фартуком. Держа в руках деревянный поднос с миской дымящегося супа, ломтём хлеба и оловянной кружкой воды. Служанка окинула пленницу оценивающим взглядом, в её карих глазах читалось скорее любопытство, чем страх.

– Еда, – коротко бросила она, ставя поднос на шаткий табурет. – Торопись, пока тёплая.

– О, чудо! – воскликнула Амелия, хватая хлеб. – Еда, которая не ползает и не квакает. Это официально лучшее, что со мной случалось за последний день!

Она впилась зубами в хлебную корку с таким энтузиазмом, что чуть не подавилась. Пришлось срочно запивать водой, которая оказалась на удивление холодной и имела лёгкий привкус тины.

Решив не терять драгоценную возможность, Амелия состроила самое жалобное выражение лица, какое только могла:

– Послушай, а генерал... он меня убьёт?

Служанка чуть не ткнула себе в глаз пальцем, которым очевидно собиралась почесать нос.

– Что?

– Ну, я же подозрительная. С хвостом. Без памяти. Ваша Эльда меня уже мысленно расчленила. Так что генерал... он добрый? Или как?

Девушка склонила голову набок, рассматривая Амелию, как редкий условно съедобный гриб.

– Генерал Вирен – справедливый. Если ты сказала правду, он тебя не тронет.

– Это «если» звучит как десятикилограммовая гиря, – вздохнула Амелия, обхватывая кружку руками. – А он всегда такой мрачный?

Служанка неожиданно смягчилась, уголки её губ дрогнули:

– Он... – она оглянулась на дверь и понизила голос, – а чего ему быть весёлым? Он жертвует собой ради Империи, как и его предки. Барьер вокруг Леса связан с жизнью генерала с тех пор, как отец его, Уррик, отошёл в Светлый мир.

В её голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее уважение, смешанное с жалостью. Амелия притихла, вдруг осознав, что за каменной маской генерала может скрываться куда больше, чем она предполагала. Хотя звучало всё равно непонятно и запутанно.

– Эм. То есть, он... прикрепил магический барьер к себе? — переспросила она, поморщившись.

Служанка кивнула с усталостью человека, объясняющего очевидные вещи ребёнку:

– Барьер держится, пока он жив. Теперь он не может покинуть крепость. Не может подняться в небо.

Амелия рискнула попробовать суп – густую мутноватую похлёбку с плавающими кусочками чего-то неопознаваемого – и поспешно отставила миску.

– Ужас какой.

– Да. – Служанка вдруг прищурилась. – А ты... ты же не Тень из леса?

Амелия закатила глаза:

– Ну, я... возможно, сбежавшая грибная колония. Слишком милая, чтобы быть злобной.

И вдруг её глаза расширились в подлинном ужасе:

– А! – она вскочила, указывая пальцем. – Там! Там мышь!

Девушка испуганно дёрнулась:

– Где?

– Под кроватью! Огромная! С лапищами! Возможно, она в сговоре с жабами-людоедами!

Пока служанка, нахмурившись, заглядывала под кровать (где, конечно же, не было ни мышей, ни жабьих заговоров), Амелия метнулась к двери. Открыта! Как же повезло, что девушка её не заперла!

– Простииии! – крикнула она на ходу, уже выскальзывая в коридор.

Каменные стены мелькали перед глазами, как страницы быстро перелистываемой книги. Лестницы, повороты, арки – всё сливалось в единый хаотичный узор. Где выход? Где ворота? Где, чёрт возьми, её здравый смысл?

– Простите! Не обижайтесь! Это рефлекс! – бормотала она, петляя между ошеломлёнными стражниками и колоннами.

Один стражник уронил копьё. Другой – челюсть. Третий просто замер, не веря своим глазам. И конечно, в самый неподходящий момент, когда она выскочила в боковой зал, её ноги вдруг отказались слушаться. Амелия резко остановилась – и врезалась в стену. Нет. Не в стену. В Вирена.

Он стоял, словно знал, что она появится именно здесь. Словно ждал. Словно за каждым поворотом этой крепости был только один неизбежный финал – и это был он.

Амелия замерла. Потом, очень медленно, подняла взгляд вверх по мундиру, по подбородку, по лицу генерала...

– Ой, – тоненько пискнула она. – Добрый день.

Вирен смотрел на неё. Просто смотрел. Без всякого выражения.

– Я не сбегала. Я проверяла эхо. На случай нападения мышей. Мыши – главный враг грибов. А я же, вроде как, гриб...

Тишина.

– А если серьёзно, – добавила она уже почти шёпотом, – я просто испугалась. Всё это. Барьеры, ритуалы, шпионка. Я ведь даже не знаю, кто я. А вы – как живое напоминание, что смерть может поджидать за каждым углом.