Лисичка для генерала дракона

Глава 2.3 Лисьи осколки или магический диагноз

Оказалось, у мага в замке имелась своя комната. Она напоминала птичье гнездо, если птица была бы помешана на книгах, свечах и зельях. Повсюду громоздились фолианты, пыльные бутыли, бумажные завитушки с диаграммами, а на потолке болтался клубок из перьев, костей и бубенчиков. Помещение пропитал густой запах: полынь, воск, старое железо и что-то тревожное, как жар во время лихорадки.

Но почему-то возникала мысль, что всё это нагромождение – всего лишь пыль в глаза. Может, от того, что сам маг по сравнению с окружением казался обычным и даже невзрачным. Просто старик в длинной тёмной рубахе. Худой, седой, глаза подслеповатые, но ни на миг не верилось, что он не видит.

– Садись, – сказал он Амелии, ставя в центре комнаты, где имелся свободный от хлама пятачок потёртый табурет, заляпанный воском.

– Я предпочла бы стоять, если это не ритуал... с разборкой по косточкам.

– Садись, – с нажимом повторил старик недовольно.

Амелия ещё посомневалась, но Вирен опустил тяжелую ладонь ей на плечо, пришлось подчиниться.

Генерал отошёл к стене и замер, сложив руки за спиной.

Маг простёр ладони с длинными узловатыми пальцами над рыжей макушкой и начал бормотать. Сперва это всё походило на фарс. Но затем воздух вокруг затрепетал, нещадно щекоча острые ушки. Амелия держалась сколько могла, боясь пошевелиться, но потом уши, как и хвост перестали слушать свою хозяйку и дёрнулись сами.

Маг скривился и замолчал.

– Хм.

Провёл ладонью над её головой и опустил руки.

– Что-то не так? – попыталась спросить испытуемая.

– Тихо, – отрезал маг. – Я... ты как... – он замолк, нахмурился, затем пробормотал, – как чистый лист.

– Это плохо?

– Это странно, – сказал старик с нажимом. – Даже у младенца есть зародыш характера, отпечаток будущей воли. У тебя – ничего. Как будто ты появилась вчера. Или... ты что-то скрываешь на таком уровне, что мне не дотянуться.

Он нахмурился, изобразил какой-то странный жест. Возможно, даже неприличный. На этот раз что-то треснуло в пространстве – невидимое, как если бы зеркальная гладь пошла паутиной. Маг резко отшатнулся.

– Вот это... уже нехорошо.

Вирен сделал шаг вперёд.

– Объясни.

Старик посмотрел на него с мрачной усталостью.

– Если копнуть глубже – она не просто пуста. Она как мозаика. Сложенная из разбитых стёкол. Острых, несовпадающих. Слишком много несовместимого. Это не один разум, не одна душа. Это... сборка. И я попытался заглянуть туда, под слой осколков...

Он провёл рукой по лбу. Капли пота блеснули, как роса на свежем листочке.

– Там что-то есть. Старая воля. Настолько древняя, что помнит истоки магии. Она смотрела на меня. Я бы умер, если бы задержался дольше.

Старый маг с седыми бровями, напоминающими спутанные гнёзда, тяжело выдохнул и откинулся в кресле, даже не потрудившись убрать с него гору свитков. После чего демонстративно вытер руки о тряпку, будто только что закончил вскрытие.

– Я не буду больше проверять эту странную девицу. Если хочешь знать больше – вызывай архимага.

– Светлейший Асториус не станет срываться из столицы ради одной неудачливой оборотницы с бедовой головой, – скривился Вирен, стоя у окна. Солнечный свет выхватывал из полумрака резкие черты его лица.

– Может, и не станет, – фыркнул маг, швыряя тряпку в угол, где она тут же зашипела и начала дымиться. – Но я туда больше не полезу. Что ты хотел узнать – я узнал. Зелья повстанцев она точно не принимала. И про память не врёт.

Он повернулся к Амелии, сидевшей на краешке стула, и ткнул в её сторону костлявым пальцем:

– Нельзя помнить то, чего нет. Кто бы что с этой бедолагой ни сотворил, а прошлого у неё больше нет.

Генерал сжал губы так, что белые полоски появились вокруг уголков рта. В комнате повисло молчание, нарушаемое только потрескиванием каких-то магических приборов.

– Она опасна? – наконец спросил Вирен, и в его голосе прозвучала та самая нотка, которой он отдавал приказы перед боем.

Маг снова посмотрел на Амелию. Долгий, пронизывающий взгляд, от которого её рыжий хвост сам по себе ожил и начал нервно метаться по полу, поднимая клубы пыли. Он же так всю грязь соберёт! А Амелия даже не знает, имеется ли в этой дурацкой крепости место для отмывания лисьих хвостов. Так чтобы эти хвосты не были отделены от хозяйки.

– Нет. Сейчас – нет. – Аргус почесал родинку на носу. – Ни капли тяги к разрушению. Ноль агрессии. Напугана, разрознена, хаотична. Скорее – она жертва.

Он сделал паузу, и в комнате стало так тихо, что было слышно, как пылинки падают обратно на пол.

– Или оболочка для чужой спящей воли.

Амелия моргнула.

– Отлично, – пробормотала она, глядя на свой хвост, уже не рыжий, а грязно-кирпичный от мусора. – Просто замечательно. Теперь я не просто подозрительная, а ещё и... стеклянный пазл с древним монстром внутри. Прекрасно. Чудесно. Спасибо, магический дедушка! Всё супер.

Вирен молчал. Но его взгляд, тяжёлый и задумчивый, говорил больше слов.

– И ты веришь во всё это? – спросила она, внезапно почувствовав ком в горле. – В мозаику, в пустоту, в древнее что-то там?

– Я верю, что Аргус напуган, – холодно ответил Вирен. — А это значит, что нужно быть начеку.

Старый маг крякнул, но возражать не стал – лишь уютнее устроился в своём кресле, окружённом грудами бумаг, как король на троне из хлама.

– Но он же сказал – я не опасна, – плаксиво заметила Амелия, чувствуя, как предательские слёзы подступают к глазам.

– Сейчас, – уточнил Вирен, и это одно слово прозвучало как приговор.

Она скривилась, а генерал тем временем сделал шаг к выходу, всем видом показывая, что аудиенция окончена.

– Пошли. Я не стану держать тебя под замком, пока ты ведёшь себя разумно. Но ты останешься в пределах крепости. Под наблюдением.

– А если я что-нибудь вспомню? – с дрожью надежды в голосе спросила она, вставая.

Вирен остановился в дверях, не оборачиваясь: