Лисичка для генерала дракона

Глава 5.4 – Сказка с пирогом

Коридоры проносились мимо вереницей серых пятен, каменные, гулкие, холодные.
Амелия бежала, не разбирая дороги. Не важно куда, лишь бы прочь. От обид. От него. От всего. Глаза щипало, щёки были мокрыми. Хвост тащился за ней, точно печальная рыжая тряпка. Внутри что-то клокотало – смесь ярости и боли, обиды и… разочарования.
Как он мог? Как мог всё разрушить за одно утро, после той ночи… после того взгляда?..

Ноги сами привели туда, куда она хотела попасть, но не осознавала, пока перед носом не выросли двери кузницы. Место, где пахло железом, сдобой и домом.

– А я уж думал, где ты задержалась, – раздался добродушный бас. – У меня тут пироги черствеют, девица, а ты всё где-то бегаешь, не заглядываешь к старому гному.

Амелия влетела в мастерскую и сразу же бросилась на первый свободный табурет, забралась на него с ногами.

– Я не бегаю! Я… всё испортила! – всхлипнула она, уткнувшись в колени и прикрыв голову для верности хвостом. – А он… он камень! Холодный, угловатый и… и неприятный! И я дура, что думала, будто… будто он не всегда такой был!

Григорий тихонько фыркнул, отложил лопату и достал заварочный чайник.

– Камни, знаешь ли, разные бывают. Бывают холодные, бывают тёплые. Главное – под каким слоем земли они лежат. Ты вот поверхность видишь, а под ней, может, целое солнце прячется. А может – лёд. Тут уж как повезёт.

Видимо лисий мозг был слишком глупым, чтобы осознать всю глубину мудрого изречения, потому что Амелия так и не поняла, следовало ей успокоиться или расстроиться ещё больше.

– Ничего мне не повезло, – буркнула она.

– О, не скажи. – Гном поставил перед ней кружку чая, пахнущего мятой и мёдом. – Знаешь, сколько людей может похвастаться тем, что довели самого генерала Каэльдара? А ты, как появилась, ему ни на минуту покоя нет. Носится, точно заяц, которому хвост подпалили.

Амелия слабо хмыкнула и взяла кружку обеими руками. Тепло проникало в ладони, и, кажется, даже в сердце. Пироги, румяные, с хрустящей корочкой, ждали на столе. Чуткий нос уловил грибы, картошку и, конечно, щепотку чего-то волшебного.

– Сколько ты их напёк?

– Да уж, знал, что понадобятся. Чутьё у меня, – Григорий подмигнул. – Когда сердце у кого-то щёлкает – я это слышу. Прямо сквозь камень.

Амелия осторожно откусила. И чуть не заплакала снова – но уже от счастья.
Вкус был… родным. Словно частичка чего-то, что она не помнила, но любила всегда. И вдруг её взгляд зацепился за кусок металла, выглядывающий из-за разных заготовок на полке, висящей на стене. Она подошла, чтобы лучше рассмотреть гравюру. Женская фигура в маске. Лисьей.

Линии были чёткими. Аккуратная изящная маска в виде стилизованной морды с ушами, но за ними словно угадывалась ещё одна пара, растущая прямо на голове. Длинные распущенные волнистые волосы, Платье с широкими рукавами и поясом из круглых бляшек. Полы развевающегося плаща украшали завитки, изображающие порывы ветра. И глаза – видно их не было, но казалось, будто она смотрит прямо в душу.

Амелия замерла.

– Это… кто это? – прошептала она.

Григорий отставил чашку, вмиг став серьезнее.

– Это… одна из тех, кого уже нет. Или, может, кто-то из тех, кто возвращается. Я вырезал её по памяти. Ещё до того, как все забыли, что она была.

– Я её знаю, – сказала Амелия. – Или… мне так кажется.

Гном задумчиво кивнул, точно ничуть этому не удивился. Добавил себе в чай щедрую ложку мёда.

– Хочешь, расскажу тебе сказку?

Амелия повела в его сторону ухом и кивнула, не отрывая глаз от гравюры.

– Давным-давно, – неспешно начал Григорий, размешивая чай, который точно содержал теперь больше сахара, чем воды. – ещё до империй и гербов, жили Хранительницы. Девы в лисьих масках. Они приходили тогда, когда Лес звал. Когда силы – те, что не любят слов – пробуждались, чтобы привести мир к равновесию.
Никто не знал, откуда они появились. Ни люди, ни драконы, ни эльфы, ни даже мы, гномы. Но каждый знал: если приходит Хранительница – меняется всё.

Амелия слушала, не мигая, хвост покачивался в такт рассказу, точно маятник. А вырезанная в металле картина, от которой она так и не смогла отвести взгляд, с каждым словом будто становилась более реальной.

– Они не были добрыми. И не были злыми. Были… естественными. Как ветер, дождь и солнце. Их боялись. Их обожествляли. Их пытались найти… и спрятать.
Но однажды они исчезли. Все. Сразу. Одни говорят – умерли. Другие –уснули.
А старые гномы шепчут, что их просто забыли. А забытое… не может вернуться. Пока кто-то не вспомнит.

Гном замолчал. Медленно остывал чай, ждали пироги. Амелия не двигалась.

– Думаешь, я… одна из них? – шепотом произнесла она.

Произнесла и сама испугалась подобной дерзости, прижала уши к голове, стыдливо обернула хвост вокруг ног. Куда ей до мудрых таинственных женщин, хранящих равновесие! Она даже с собственными эмоциями совладать не в силах. Григорий вздохнул.

– Думаю, ты ещё не знаешь, кто ты. Но кто бы ты ни была – ты не одна, девочка.
А когда захочешь снова послушать сказки или просто поболтать – заглядывай. У меня всегда кружка чая отыщется.

Амелия впервые за всё утро улыбнулась. Краснота с глаз ещё не сошла, но улыбка была искренней.

– Спасибо, Григорий.

– За пирог – всегда пожалуйста. А за остальное… – он пожал плечами. – Просто держись, лиса. Даже если хвост прищемила.