Лисичка для генерала дракона

Глава 5.10 – Абсолютно невиноватая

Когда Амелия вновь открыла глаза, солнце уже давно поднялось. Тень от ставен дрожала на потолке, воздух в комнате наполнился дневным теплом. И она была одна. Одеяло укрывало её с головой, подушка ещё хранила тепло, но та сторона, где лежал Вирен уже остыла. Он ушёл. Тихо, без слов, без единого звука. Словно и ночь и то, что произошло утром, лишь привиделось.

Амелия села. Поджала под себя ноги. Зарылась в одеяло, как в домик. Чувствуя что-то странное: неловкость, обида, тревога – и всё же в груди горела капля чего-то тёплого. Очень живого.

Но потом пришло осознание: она пришла сюда ночью… в одной сорочке. Без туники или хотя бы плаща и босиком. Громко выдохнув, она сползла с кровати, завернулась в то самое одеяло (тёплое и пахнущее им – что не помогало сосредоточиться), и осторожно подошла к двери. Глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, она отворила створку и выглянула в коридор. Никого. Слава Лесу! Или Небу. Или кого тут положено благодарить…

Сжавшись в комок из паники и шерсти, Амелия выскользнула наружу. Пятясь вдоль стены, стараясь скользить в тенях, как настоящая шпионка. Всё шло хорошо, но когда она уже почти добралась до своей комнаты, двери, что находились дальше, у поворота, отворились. Из них вышла женщина в тёмном плаще, с аккуратно собранными в пучок светлыми волосами и длинными остроконечными ушами. Эльда.

Они столкнулись взглядами. Амелия замерла, кутаясь в шерстяную ткань и прижимая уши к голове. И стараясь успокоить распушившийся хвост, так неудачно выглядывающий из-под края. Эльфийка медленно, как ценитель искусства, оглядела композицию «лиса-завёрнутая-в-одеяло». Потом перевела взгляд к окну. На улицу, на мерно плывущие по ясному небу кучевые облака. И спокойно, почти вдохновлённо, произнесла:

– Какая чудесная картина.

И… ушла. Амелия стояла ещё секунду, прежде чем сдавленно всхлипнула, развернулась и метнулась к себе – с дикой скоростью и горящими щеками.

Вновь выбраться из комнаты она рискнула лишь после обеда. Уже очень хотелось есть, а Трей отказался работать разносчиком еды. Весь день она делала вид, что всё абсолютно нормально. Что никто ничего не видел. Что она, как всегда, просто лиса с ушами, хвостом и неукротимой страстью к пирогам.

И всё же она кожей ощущала взгляды. Слишком внимательные и оценивающие. Особенно от дозорных. Словно они перестали смотреть на неё как на странное существо из Леса – и начали смотреть как на женщину. «Это всё из-за ушей, – твердила себе Амелия. – Они не привыкли к ушам. И к хвосту. И к лисам, которые немного грибы.»

Она очень старалась себя в этом убедить. И ей даже почти удалось.

А вот кто в правду ничего не замечал и беспечно насвистывал песенку, пребывая в прекрасном настроении – так это Трей. Может, он так радовался от того, что сегодня Амелия была удивительно тихой и не пыталась пробраться ни в какую запертую-но-очень-притягательную комнату, выменяв у коменданта ключи на пару старых желудей.

– А у тебя всё хорошо? – спросил он лишь раз. – Ты сегодня какая-то напряжённая.

– Просто... встала не с той лапы, – пробормотала она.

Трей кивнул и тем успокоился. Глубоко уверенный в том, что от лишних знаний одни беды.

Всё окончательно рухнуло вечером. Амелия, поймав на себе какой-то уж больно оценивающий, почти что ощупывающий взгляд двоих дозорных и заметив, как они весело перешёптываются, решила удрать подальше. Хватит прогулок на сегодня. Она бежала так быстро, что совсем не оглядывалась по сторонам, и поворачивая за угол, врезалась в Тиля.

– Ай! Осторожно, я тут вообще-то следил! – взвизгнул он, хватаясь за нос.

– Ой, прости! – воскликнула она, хватаясь за него. – Я…

Но мальчишка смотрел на неё с таким выражением, что у неё всё внутри похолодело.

– Тиль… – прошептала она. – Почему ты на меня так смотришь? Почему все на меня так смотрят?!

Он почесал нос. Криво улыбнулся, сверкнув дыркой от зуба.

– Кажется… вся крепость уже знает.

– Что?! – сорвалось у неё.

И даже не потребовалось уточнять, что все знают. Но почему? Откуда? Как? Утром её видела только Эльда. Но она суровая и сдержанная и ни разу не сплетница. Она не стала бы обсуждать увиденное с дозорными, и уж тем более со служанками.

– Ну, не вся. Но половина. Почти. А может, три четверти. Потому что я ничего не говорил! – в голосе прорезалась паника, когда хвост нервно заметался. – Но… Ларисса из кухни что-то заподозрила, когда я хотел пойти посмотреть, как Эльда устроит допрос генералу. А она хотела, чтобы я чистил овощи…

– Ты что?!

– Ну, овощи… я не люблю их чистить. Это долго, и они грязные…

– Тиль! – прошипела Амелия почти по-звериному. – Что ты там сказал Лариссе? И зачем Эльде устраивать допрос Вирену?

– Как зачем? – радостно хихикнул парень. – Чтобы узнать, откуда в его покоях голые лисы в одеяле завелись.

Тиль хрюкнул, сдерживая смех, Трей присвистнул. Амелия издала звук, который точно не может издать девушка, даже если у неё есть уши и хвост. Тот самый хвост, тем временем, без устали рассекал воздух.

– Ой…

– Ты это всем рассказал? – прорычала Амелия, с трудом вспоминая человеческую речь.

– Нет! Я не это имел в виду! Но потом кто-то вспомнил, что генерал довёл тебя до слёз… А ещё заставил мага из-за тебя работать…И вообще я ничего не говорил! И ничего не видел!

Последние слова маленький сплетник уже пищал, после чего споро удрал, на ходу причитая, что страшный лесной монстр хочет его сожрать. Правда кричал он это через чур довольным голосом.

Амелия закрыла лицо руками.

– Лес, пожалуйста. Земля. Откройся. Пусть я исчезну. Или стану кустом. Или мухомором. Или просто ветром... – пробормотала она.

Хвост растерял всю воинственность и упал безвольной тряпкой. Она медленно побрела вперёд без чёткого направления, Трей тащился следом. И к счастью, молчал. Через пару шагов Амелия немного успокоилась и пришла к выводу, что сплетни, пусть даже подстёгнутые неуёмным детским воображением, не конец света. Ещё через пару шагов, она решила, что, пожалуй, стоит обсудить эту ситуацию с Виреном. И вовсе не потому, что её волновало его мнение.