Лисичка для генерала дракона

Глава 5.11 – Генерал молчит

Утро началось подозрительно спокойно. Слишком спокойно. Доклады не вызывали раздражения. Письма – не вызывали желания разорвать их зубами. Никто не опоздал. Никто не хромал, не кашлял, не просил «ещё день на доработку», не разлил чернила, не жевал пирог на совещании. Это всё было уже тревожно. Но по-настоящему насторожила Эльда.

Она вошла бесшумно, как всегда – лёгкая поступь, ровная осанка, лицо как у мудреца, решившего вынести вердикт всей вселенной. В руках – аккуратно сложенная кипа бумаг. В глазах – знание.

Протянув бумаги, она кокетливо поправила перо на столе, коснулась пальцем чернильницы, будто проверяя, не закипели ли чернила. И как бы невзначай произнесла:

– Заметила, ты стал лучше высыпаться.

Вирен, не поднимая глаз, подписал первую страницу. Затем вторую. Чернила ложились ровно. Пальцы не дрожали. Всё было под контролем.

– Возможно, – отозвался он сухо. – Возможно, я, наконец, внял твоим уговорам. О важности сна и баланса.

– Наверное, лучше засыпается, когда в постели не так холодно, – заметила она с невинностью лекаря, сообщающего, что конечность придётся ампутировать.

Рука Вирена застыла в воздухе. Перо зависло над бумагой, как меч над шеей.
Он поднял взгляд. Долгий. Сосредоточенный. Из тех, от которых цветы в вазе вянут, а воины вспоминают о срочных патрулях.

– Эльда, – выдохнул он ровно.

– Да, мой генерал? – она невинно хлопнула пушистыми ресницами. И даже лицо растеряло всю воинскую суровость.

– Ты так часто советовала мне заняться собственной жизнью. Предлагаю тебе применить этот совет к себе.

Она хмыкнула, сдержанно кивнула и исчезла, как тень, оставив после себя шлейф благородного ехидства.

Следующим посетителем, и уже совсем нежданным, стал Григорий. Гном редко выбирался из своей кузницы, а уж чтобы прийти в кабинет к генералу – таких случаев по пальцам можно пересчитать. Одной искалеченной руки. Он вошёл, не постучав, распространяя запах металлической стружки и аромат свежей выпечки.

Вирен глянул на него мельком, по хитрым морщинкам в уголках глаз понял, что и этот визит не сулит ничего хорошего, и предпочёл уделить всё своё внимание делам. А если по-простому – спрятаться.

– Живой, значит, – буркнул Вирен, с преувеличенным интересом разглядывая карту, которую только что незаметно вытянул из кипы каких-то старых бумаг. – А я уж думал, ты совсем сгорел в своей кузне.

– А я вот слышал, ты теперь не только жив, но и согрет, – усмехнулся Григорий, ставя принесённый пирог под нос генералу прямо на карту. Пахло черникой и мёдом – цветочным, сладким, как сама улыбка гнома. – Поздравляю.

И даже не стал как обычно сетовать, что Вирен к нему совсем не заходит, а то знал бы, жив гном или нет.

– С чем? – равнодушно уточнил Вирен.

– Ну, допустим с потерей одеяла. И приобретением огня.

На темы огня, полётов и вообще всего, что связано с драконьей сущностью в крепости существовало негласное табу. И только Григорий мог позволить себе так свободно их касаться. Вирен приподнял бровь, скользнул взглядом по пирогу, затем по самодовольной физиономии друга.

– Шутка жестокая даже для тебя.

– Бестолочь, – незлобно, и даже почти с умилением произнёс гном. – Огонь, тот, что в сердце, важнее того, что можно сотворить магией. Так отец твой говорил, между прочим.

– Помню, – сухо кивнул генерал.

Отставил блюдо с пирогом в сторону и вернулся к изучению карты. Чёрные линии и красные пометки будто разбегались в стороны и никак не хотели складываться в общую картину.

– Я рад за тебя, парень, – вдруг серьёзно сказал гном. – Ты слишком долго был один. Даже стены этой крепости прижимаются друг к другу чаще, чем ты кого-то прижимаешь к себе.

– Никого я к себе не прижимал! – возмутился Вирен, о чём тут же пожалел.

Наверное, из-за того, что Григорий поучал его с самого детства и с тех пор почти не изменился, рядом с ним он всегда ощущал себя глупым мальчишкой. И всегда – провинившимся.

– Ну, значит – всё впереди, – философски рассудил гном. – Только момент не упусти. А то обидишь девочку – убежит от тебя в лес. Лиса всё-таки.

Вирен сдержанно выдохнул и решил больше не отвечать.

– Кстати, одеяло – не такая большая цена на счастье.

– Григорий.

– Ага?

– Вон.

– Счастья тебе, Вир, – тепло улыбнулся Григорий без доли намёка на насмешку. – Настоящего. С хвостом и ушами. И пирог съешь, твой любимый.

Грохот его шагов стих в коридоре, а Вирен остался сидеть один, глядя на пирог и карту, в которой вовсе перестал что-либо понимать.

К вечеру он совершенно вымотался. Все отряды вдруг захотели сдать доклады именно сегодня и непременно лично генералу. Кроме Эльды и Григория никто не рисковал отпускать ехидные шутки и провокационные намёки, но и через чур понимающих взглядов вполне хватало. Устав от того, что военная крепость в одночасье превратилась в балаган, Вирен позволил себе то, что не позволял никогда – закончил рабочий день раньше и направился в свои покои. Хотел всего лишь переодеться, выпить воды, закрыть дверь и хотя бы на миг сделать вид, что этого дня вовсе не было.

Но судьба, видимо, решила его добить. У самой двери его ждала Амелия, скромно пристроившись у стены, обвив хвостом ноги и опустив уши. Рядом нёс службу Трей, что-то бурно рассказывая, умудряясь на ходу жевать и активно жестикулировать. До того момента, как заметил приближающегося генерала. Так и замер с куском булки во рту, не решаясь ни откусить, ни отнять руку от лица.

Вирен остановился в паре шагов от парочки. Амелия испуганно округлила глаза, будто только сейчас его заметила.

– А я… я просто… просто хотела постоять здесь. Да. Тут такой хороший вид! Небо сегодня такое красивое!

Ближайшее окно находилось в паре метров. Амелия, ничуть не смутившись, уставилась прямо в его сторону, старательно не глядя на генерала. Уши встопорщились, бледные щёки пошли красными пятнами.