Лисичка для генерала дракона

Глава 6.1 – Лисья тропа

Ночь была тихой. Крепость спала и словно мерно дышала во сне. Её дыхание угадывалось в поскрипывании старых балок, в осторожных шагах дозорного, в далёком, почти выцветшем эхе чьего-то кашля. Всё было будто бы спокойно – и вместе с тем слишком неподвижно. Как перед грозой.

Камин в покоях генерала давно угас. На широкой кровати под тяжёлым шерстяным одеялом спали двое. Почти не касаясь друг друга, но достаточно близко, чтобы быть рядом. Амелия тихонько посапывала, свернувшись клубочком, хвост изящной дугой касался локтя Вирена.

Вдруг она судорожно вдохнула, точно стало не хватать воздуха. Веки распахнулись, зрачки превратились в крохотные точки, лоб покрылся испариной. Она не сразу поняла, где находится. Вокруг тьма сгущалась плотным коконом. Постепенно, глаза привыкли, и стало можно различить очертания. Потолок – не её, и стены незнакомые. Она одна. И она больше не лежала.

Амелия стояла. Посреди коридора босиком на каменном полу. А мгновение спустя, она поняла, что идёт. Тело двигалось само. Шаг. Ещё один. Мягко. Неумолимо. Как кошмар, от которого не проснуться. Мысли метались, как птицы, запертые в клетке. Она хотела закричать, но рот не слушался. Хотела упасть, но ноги не остановились. Она превратилась в гостью внутри самой себя. Узницу собственного тела.

Мягкая поступь едва нарушала покой ночи, но ноги упрямо несли вперёд. В направлении, которое Амелия уже угадала, но надеялась, что ошиблась. Но вот перед ней знакомая дверь. Библиотека. Она вздрогнула, но не смогла остановиться. Сердце бешено колотилось. Она не приближалась – её вели. И как на зло никаких дозорных на посту или ночного патруля.

Она старалась избегать этой комнаты. После запрета Вирена. После тех снов и ощущения, будто там ждёт нечто… что нельзя будить.

«Иди ко мне…»

Шаг вперёд.

«Амелия…»

Ещё шаг.

«Будь со мной…»

Двери библиотеки оказались прямо перед носом. Амелия протянула руку – и внутренне выдохнула – они были заперты. Но не успела она обрадоваться, как её губы произнесли что-то странное – даже не слова, а что-то больше похожее на шелест листвы. Щёлкнул замок, дверь бесшумно отворилась. Кошмар продолжился.

Тело замерло у знакомого стеллажа, полку покрывала вязь бледно светящихся рун. Рука коснулась нарисованных знаков, пальцы ощутили дерево и отклик силы, точно слабый упругий толчок. Губы вновь разомкнулись сами собой и слова – чужие, древние – слетели с языка:

– Kaern Laethil...

Проход в стене возник точно зияющая рана. В глубине, у подножия тёмной лестницы угадывались мерцающие огни, как лунный отблеск на листьях. Холодный ветерок шевельнул волосы, прошептал ласково на ухо, принёс запах леса после дождя и чего-то… родного.

Амелия сопротивлялась. Изо всех сил. Пыталась остановиться. Упасть и сломать ногу, ударить себя, проснуться. Но не могла. Ноги несли вниз. Шаги отдавались глухим эхом, а лестница всё не кончалась.

Наконец проблески света стали отчётливее. Последние десять ступеней привели в небольшой округлый зал, стены которого скрывали тени. Свет исходил от мозаики на полу – тонкие линии, будто корни дерева. А в центре – алтарь. Простой каменный круг, поросший мхом с одного бока. На нём лежала маска. Стилизованная лисья морда, крашенная золотом и зеленью.

Амелия всхлипнула. Но лишь внутренне, снаружи всё оставалось безмолвным. Рука подняла, потянулась вперёд.

– Нет… – прошептало её сознание. Беспомощно. Почти по-детски.

Пальцы коснулись маски.

И мир вспыхнул.

Вереницей бессвязных образов и звуков. Голоса – не её, и всё же до боли родные. Лица женщин в масках. Бесконечная их череда. Каждая – как отражение её самой в разбитых зеркалах времён.

Сила. Боль. Долг. Тайна.

Воспоминания. Её или чужие? Или общие?

Луч света пробивается сквозь вечную зелень лесного купола. Танцы и чей-то смех. Возвышенное пение и лёгкая мелодия переливающихся струн арфы. Лязг мечей, плач, боль и страх. Огонь. Тёплые оберегающие огни сливаются с жаром пожарища, оставляющего за собой лишь пепелище.

Её тело дрожало. Сердце билось слишком быстро. Ноги не держали, но она продолжала стоять. Свет разливался по хвосту, полный весенней зелени, живой, как дыхание самой магии.

Воспоминаний и образов стало слишком много, а они всё продолжали литься и литься, точно паводок, готовый прорвать плотину. И вдруг… Амелия исчезла.

На каменный пол упала лишь маска и ночная сорочка.

Там, где ещё миг назад находилась девушка, стояла лисица. Маленькая и пушистая. Отблески зелени ещё продолжали пробегать по взъерошенному хвосту. Лапы дрожали, уши были плотно прижаты к голове, язык вывалился из пасти, изо рта вырывалось хриплое дыхание, точно после напряженного бега.

Амелия поняла, что наконец вернула контроль над своим телом. Но когда попыталась поднять руку – увидела лишь лапу. «Это ещё что такое?!» – хотела возмутиться она. И своды древнего зала огласило обиженное:

– Тяф!

Амелия попятилась – точнее, попыталась. Лапы не слушались как следует, скользили по холодному камню, коготки жалобно цокали. Хвост задел край алтаря – и её пробрало дрожью. Всё внутри кричало: не трогай, не трогай больше!

Она закрутилась на месте, едва не растянулась, пытаясь разглядеть и себя, и зал, и выход, и хоть что-то знакомое. Но всё вокруг оставалось чужим. И в то же время… пугающе родным.

Где-то высоко, в верхнем мире, на высоте десятков ступеней крепость всё ещё спала. Её дыхание не изменилось. Ни один часовой не заметил пропажи. Ни один амулет Аргуса не зафиксировал всплеск магии. Будто сама реальность чуть приподняла край плаща и спрятала под ним одну рыжую девушку с хвостом.