Лисичка для генерала дракона

Глава 6.4 – Запах надежды

Темнота, обитавшая в подземных туннелях, была не просто густой – древней. Такой, что казалось: она помнит времена, когда ни один из ныне живущих ещё не открыл глаз. Каменные своды угрюмо нависали над тонкой рыжей фигуркой, скользящей по полу, словно тень.

Лисица – когда-то Амелия, а теперь лишь испуганный зверёк с распушённым хвостом и пылью на мордочке – уже давно сбилась со счёта, сколько поворотов прошла. Их было слишком много. Как и минут. Или часов. А может, дней.

Лапы дрожали. От усталости или от страха – она уже не различала. Сердце билось в отчаянии. А в голове воцарилась пустота. Будто кто-то вынул мысли, оставив только инстинкт. Беги. Вниз. Дальше. Прочь.

Где-то позади осталась странная маска, таинственный зал, рябь образов – всё исчезло, растворилось, будто ей это привиделось. Она была одна. Совсем. Даже голос, что прежде звучал в её голове, – исчез.

Лисичка остановилась на миг, дёрнув хвостом и жалобно всхлипнула. Второй раз за час. Или за ночь? Или за день? Кто теперь считал, здесь не было времени. Только камень, холод и отчаяние, что заползало даже под шерсть.

Лиса села у одного из завалов. Повернула ушки, вслушиваясь. Тишина. Она свернулась клубком на холодном камне, прижав нос к лапам. И заплакала. По-лисьи, беззвучно, с редкими всхлипываниями, будто и тут боялась потревожить тьму. Она не знала, как вновь стать собой. Не знала, как выбраться наверх. Где находится нужная дверь. Где… он.

«Я даже не попрощалась...» – мелькнула мысль, точно кольнула иголка. – «Он, наверное, думает, что я снова сбежала. Что всё испортила. Как всегда…»

Она уже собиралась снова подняться – идти хоть куда-то, хоть в стену лбом – но вдруг замерла. Уши вздрогнули, нос дёрнулся. Она учуяла знакомый запах. Сквозь камень, сквозь старую сырость. Сквозь тоску, что сдавливала горло. Запах, который ни с чем не спутать. Пироги.

Тесто, жареное на масле, и малиновое варенье. Или яблочное? С щепоткой сахара и теплом добрых рук.

Она тут же вскочила на все четыре лапы. И откуда только силы взялись? Хвост взвился, переключаясь в режим «надежда». Это не могло оказаться сном! Это было бы уже слишком. Даже судьба не шутит настолько жестокие шутки.

«Пироги?!» – если бы могла, она бы крикнула. Но выдала только короткий сдавленный скулящий звук. И побежала. Виляя, скользя, почти летя – за этим запахом. За единственным светлым, что осталось в этом подземелье.

Кто мог оказаться здесь? Не верилось, что кто-то печёт в этих мрачных катакомбах. Но нос… нос не лгал. А уж у лисицы – особенно. Запах вёл вправо. Потом – влево. Потом вниз по узкой лестнице, где каждый шаг отдавался болью в лапах. Лиса проскальзывала сквозь щели, перескакивала через груды камней . Сквозь заросли паутины и призрачные обломки прошлого, она упрямо неслась вперёд. Не оглядываясь.

И вдруг впереди забрезжил свет. Слабый, как от дыхания свечи. Но настоящий. Из-за поворота донёсся голос. Мелодичный бас, мягкий, точно поющий детскую колыбельную.

– …вот тебе варенье, вот тебе мёд, кто в подземельях рыжий идёт?…

Лисица затаилась. Потопталась на повороте и сделала последний шаг. И увидела знакомую фигуру. Коренастый, сгорбившийся, почти круглый, гном с проседью сидел у старого очага. Перед ним пыхтела сковорода, на которой жарились крохотные пирожки. Как раз на пару лисьих укусов. Рядом стоял горшок с вареньем.

Уютный уголок когда-то вырезанный прямо в грубом камне: старые ящики, тюфяк в нише стены, полка с горшками и кувшинами. Жар от очага делал всё это невероятно тёплым, почти домашним.

Гном даже не обернулся. Только кивнул и сказал, будто продолжая петь себе под нос:

– Я знал, что ты найдёшь путь. Камень сказал, что ты идёшь. Рыжая беда – да ещё и упрямая. Ну иди, лапушка. Не бойся. Григорий тебя не прогонит.

И, будто в подтверждение, он черпнул ложку варенья и капнул прямо в сковороду.

Сладкий пар поднялся, окутал мордочку лисы, и что-то в ней дрогнуло. Нахлынула тишина. Не такая, как в подземелье. Другая. Уютная. Та, в которой можно дышать. Можно поверить, что живёшь.

Она сделала шаг. Потом ещё. И ещё.

Навстречу запаху. Навстречу свету.

Навстречу кому-то, кто её ждал.