Лисичка для генерала дракона

Глава 6.12 – Ты обещала

Утомительно длинный день наконец уступил вечеру. Над внутренним двором повисли мягкие тени, в окнах зажглись первые огоньки.

Лорд Фаракс, к глубокой радости всей крепости, временно отступил. Объявил, что ужин требует сосредоточенности не меньшей, чем проведение ревизии, и удалился со всем своим светским великолепием, чтобы переварить накопленное за день негодование. Возможно, вместе с жареным цыплёнком.

Вирен же направлялся к себе, уставший, голодный, с ноющей спиной и сгоревшими нервами. Мысли, как побитые солдаты, плелись следом – без строя, бодрости и особой цели. Только бы добраться до кресла, закрыть глаза хоть на минуту и насладиться тишиной, в которой никто не врывается с очередным: «Господин генерал, там…» И как только его пальцы коснулись дверной ручки, судьба, естественно, решила, что тишина для слабаков.

Из бокового коридора медленно, почти жалобно, выплыл Трей. Он шёл так осторожно, будто ступал по болоту, на которое чья-то щедрая рука рассыпала капканы.

– Г-господин генерал… – проблеял дозорный, бледный, точно смертельно больной. – Я… я, кажется… может быть, ошибаюсь, конечно, но… Амелия. И Тиль. Они… спустились. В старый подвал.

Трей стоял, как перед плахой. Он даже не надеялся на прощение – только на быструю расправу.

Вирен не ответил, просто закрыл глаза. Тяжёлое молчание повисло в коридоре на несколько долгих, мучительных секунд, за которые невезучий дозорный успел попрощаться с жизнью. Потом медленно, с пугающим спокойствием генерал вдохнул.

– Подвал. Старый. Тот самый… – произнёс он, поморщившись, будто пробовал горький напиток, – где хранят сломанные стулья, недобитые щиты и неудачные подарки от вежливых соседей?

– Да… – прошептал Трей. – Тот самый. Я не хотел мешать, но… она же обещала … ничего не делать…

Он нервно сглотнул и так и не договорил, что отлучился буквально на пару минут. Убедился, что Амелия спит – и тихонько отошёл попить воды. А когда вернулся – комната была пуста.

Вирен всё ещё не открывал глаз. Мысленно он представил, как драконье пламя просыпается в его груди. Как оно заливает пол, стены, потолок – и очищает этот мир от мальчишек с дурными новостями и лисиц с лживыми обещаниями. Но пламени больше не было. И это, возможно, спасло всё здание.

– Уходи, Трей, – спокойно сказал он. – Пока ещё можешь.

Голос был слишком вежливый, слишком ровный. Настолько, что Трей едва не рванул бегом, но сдержался. Он тихо поклонился и испарился, точно капля воды на раскалённом металле.

Вирен постоял ещё мгновение. Потом открыл глаза. И круто развернулся на каблуках.

Он нашёл их довольно быстро – не благодаря Тилю, а вопреки ему. «Очень точная» карта оказалась идеальной… если целью было пройти мимо каждого гвоздя в подвале ровно трижды. Сейчас оба искателя приключений выглядели так, словно дрались с ветром, пылью и собственной гордостью.

– …Я говорил, что это был поворот с лестницей, а не у лестницы… – бубнил Тиль, утирая лоб рукавом и только размазывая грязь. – Это же совершенно разные повороты!

– Да, а потом мы снова оказались у той паутины, где живёт паук с шестью ногами, – мрачно заметила Амелия. – Думаю, он теперь нас боится.

Когда Вирен вышел из тени, они оба подскочили, точно пойманные врасплох воришки. Амелия первой подобралась и изобразила широкую, не совсем искреннюю улыбку.

– Генерал! Какая прелесть! Неужели вы тоже пришли протянуть лапу… э, руку помощи страдающим паучкам?

Вирен ничего не сказал. Просто смотрел. Его взгляд скользнул по лицу Амелии – чуть испачканному пылью, с прядью волос, сбившейся на лоб, по глазам – таким же напряжённым, какими он их видел после той ночи. Она боялась, но делала вид, что всё в порядке.

Он отрывисто кивнул Тилю:

– Ступай. Выход на верх на втором повороте направо.

Тиль не стал спорить. Он умчался так быстро, что пыль повисла в воздухе облачком. Амелия, оставшись в одиночестве перед сердитым генералом, стушевалась. Чуть отступила назад, уголок губ нервно дёрнулся, но она не перестала улыбаться.

– Всё ведь в порядке, – голос её был лёгким, но неубедительным. – Мы просто немного заблудились. Но весело было. Даже местами героически. Я почти приручила местного паука. Назвала его Густав.

Вирен молча подошёл ближе. На его лице не было гнева. Только усталость и, если присмотреться – тревога.

– Ты слышала его? – тихо спросил он.

Маска слетела мгновенно. Амелия не ответила – только отвела взгляд. Хвост за её спиной вздрогнул.

– Нет, – сказала она. – Я… я старалась не слышать.

Он медленно кивнул. Затем развернулся.

– Пошли наверх. Здесь сыро. И я хочу знать, что именно тебе сказал этот Алтарь.

– Я не уверена, что хочу это рассказывать, – пробормотала она, семеня следом. – Особенно тебе. Ты начнёшь делать это лицо. Вот это. Как сейчас.

– Я не делаю никакое лицо, – буркнул Вирен. – Оно у меня всегда такое.

– Вот именно, – мрачно вздохнула она. – Пугающее по умолчанию.

Они шли обратно в сторону лестницы, шаги отзывались глухим эхом. Позади поскрипывал забытый Тилем фонарь. И где-то совсем далеко чудилось едва заметное дыхание. Дыхание древнего камня, который ждёт далеко в запретном лесу.