Лисичка для генерала дракона

Глава 7.1 – Граница

Глубокая ночь опустилась на землю тяжёлым покрывалом, поглотив все звуки. Лес замер, затаив дыхание. Только одно место оставалось живым – граница Барьера, где стояла Амелия. Перед ней высился купол, тонкий, как мыльный пузырь, и всё же непроходимый. Бледные, почти призрачные радужные всполохи пробегали по его поверхности, как рябь – по воде. В так им тихо звучала музыка. Похожая скорее на шёпот, лёгкая мелодия, словно дыхание ветра сквозь весеннюю листву.

Платье висело на Амелии клочьями, туфли давно потерялись в буреломе, руки были исцарапаны, а волосы сбились в спутанный колтун из веток и колючек. А на щёку сел комар, совершенно равнодушный к мрачному торжеству происходящего. И всё же она не двигалась. Стояла, уставшая до онемения. И ждала.

Она сама не понимала, почему всё ещё не вошла. Внутреннее чутьё подсказывало, что преграда, хранимая Лес веками, для неё была ровно тем, чем она и казалась – радужным бликом на поверхности мыльной стенки. Зов уже не приказывал. Он продолжал шептать, и в этом шёпоте чудились слова – древние, знакомые. Но это знание ускользало, стоило лишь к нему потянуться.

Амелия попыталась качнуться вперёд, чтобы избавиться от досаждающего комара. И тогда позади раздались шаги.

– Амелия! – звучный голос генерала разрезал тишину ночи, как меч.

Она вздрогнула. В голосе угадывались злость, тревога и толика надежды.

– Не двигайся, – резко бросила Эльда, натянув боевой лук. – Один неверный шаг – и ты узнаешь, насколько быстро летит стрела.

Амелия не обернулась. Хотела бы, но не могла. Тело дрожало от бега, от страха, от близости к чему-то непостижимому. Она слышала всё, что происходит вокруг, но даже глаза отказывались посмотреть в сторону.

Вирен подошёл ближе. Не вплотную – проявлял осторожность. Но голос прозвучал уже мягче:

– Почему ты здесь? Зачем ты убежала? Скажи мне.

«Скажи хоть что-нибудь» – приказала она себе. И постаралась выполнить приказ изо всех сил. Губы едва дрогнули. Глаза наполнились слезами. Она даже немного развернула голову – почти повернулась к нему. Почти... но остановилась.

Потому что теперь знала, чего ждала. Почему остановилась. Почему не вошла в Лес, хотя он её ждал.

Губы дрогнули вновь, уже не по её воле, и произнесли:

– Это правильно.

Голос едва походил на привычный – как будто через него звучал ещё один, чужой и древний, слишком могущественный, чтобы вместиться в одно человеческое тело.

– Что?.. – прошептал Вирен. – Что ты сказала?

Амелия резко шагнула вперёд. Подняла руку. Ладонь коснулась Барьера – нежно, точно упавший лепесток коснулся воды. Всполохи замерли. Мир задержал дыхание. И в том месте, где её пальцы соприкоснулись с поверхностью, ткань Барьера истончилась. Потускнела. Задрожала. И в эту дрожь просочилось нечто. Изнутри, из самых глубин леса, медленно, почти торжественно выплыла Тень.

Она не имела формы. Не имела цвета. Просто была. Скользкая, неестественная, злая. Тьма, у которой нет имени, но есть цель. Её можно было не видеть – и всё равно чувствовать. Как жгучий холод, как пронзающую боль, как невосполнимую потерю.

Тень задержалась у поверхности, не выползая окончательно. Её обволакивала тонкая пелена, похожая на остатки дыма, точно Барьер силился справиться с возложенной задачей. Но было ясно: она уже здесь.

Вирен отпрянул на шаг. Эльда натянула тетиву до предела, но не стреляла – не знала, куда. Амелия не двигалась. Глаза её были широко раскрыты. В них смешивались ужас… и понимание. И тогда из самой глубины леса, из-за предела слышимости, вновь раздался Зов. Уже без всяких слов.

Тихий мерный пульс зазвучал ясно, почти яростно, барабанным боем. Бум. Бум. Бум. Сердце Леса проснулось окончательно. И, кажется, это Амелия стала причиной его пробуждения.