Лисичка для генерала дракона

Глава 7.6 – Балбес

Ночь почти вступила в свои права. Крепость затихла, словно после тяжелого боя. Ветра не было, и тёмные облака висели неподвижно, будто кто-то нарисовал их тушью на полях книги. В окнах горели редкие огоньки – караульные посты, да кухня, где допекался хлеб к утру. Но жар подземной кузни для стороннего взгляда оставался сокрыт. Гном порой шутил, что закопался под землю, чтобы никто не знал, сколько времени он на самом деле работает.

Когда дверь скрипнула, и в проёме показался Вирен, Григорий даже не поднял головы – только мельком глянул из-за наковальни.

– Поздновато ты, – буркнул он. – Хотя, чего это я. Ты же у нас вечно ночью не спишь, порядок везде наводишь.

Вирен молча закрыл за собой дверь, снял перчатки и какое-то время просто стоял, глядя на танец искр в углях. С обречённостью человека, который достиг той степени утомления, когда уже ничто не может его взволновать.

– Ты не к пирогам, я так понимаю, – сказал гном, обмакивая тряпку в воду и вытирая ладони. – Или всё же дать тебе попробовать вишнёвый, чтоб рот чем-то занять, кроме горестных вздохов?

– Я собирался к ней, – глухо произнёс Вирен, не пошевелившись и будто даже не моргая. – Но остановился у двери. Стоял. Смотрел на дерево. Так и не смог войти.

– М-м, – кивнул гном. – Как-то так я и думал. Сильный противник, это дерево.

– Эльда говорит, что её нужно изолировать, – продолжил генерал. – Временно. До прибытия архимага. Это разумно. Она может быть опасна. Это уже доказано. И я должен был это сделать.

– Но не сделал, – закончил за него Григорий и всё-таки поставил на стол накрытую полотенцем тарелку со сдобой. – Очевидно, дерево помешало.

– Я предаю Империю, – тихо сказал Вирен, как будто сам себе. – Предаю присягу. Отца. Всё, что должен защищать. Ради…

Он не закончил. Только опёрся на край стола и уставился на пятно на полу, будто надеялся увидеть там ответ.

– Ради девчонки с ушами, – подсказал гном. – Которую ты сам же признал угрозой. Признал – и всё равно не можешь причинить ей вред. Знаешь, как это называется?

– Глупость, – буркнул Вирен. – Слабость.

– Любовь, – сказал Григорий.

Наступила пауза. Такая плотная, что можно было перековать в подкову.

– Это невозможно, – выдохнул Вирен. – Я не должен. Я – страж Барьера. Моё сердце принадлежит Империи.

– А оно кого слушается, твое сердце? – Григорий с сомнением на него покосился. – Приказов? Устава? Или всё же бьётся не по дозволению императора?

Он подошёл ближе, глядя снизу вверх – но при этом бравый генерал ощутил себя жалким и маленьким.

– Ты не первый, кого превращают в дурака эти чары, – сказал он. – И не последний. Уж поверь старику, за долгую жизнь я видел, как влюблённые дураки творят глупости похлеще этой. А мудрецы забывали своё имя ради пары веснушек. Это сила пострашнее всякой магии. И, если хочешь мой совет… – он тяжело опёрся на наковальню. – Болтать об этом с гномом – мало толку. Лучше иди и поговори с ней. Пока можешь.

Вирен долго не отвечал. Только смотрел в крохотное пламя, которое выскользнуло из-под углей. Оно шевелилось, будто подслушивало. А потом отрывисто кивнул. И резко направился к выходу, будто боялся, что, если помедлит ещё хоть секунду – передумает.

Когда за ним закрылась дверь, Григорий покачал головой, вернулся к печи, бросил туда новое полено и тихо прошептал:

– Ну вот, Коварь. Ты был прав. Похоже, началось.

Из глубины что-то мягко блеснуло в ответ.