Лисичка для генерала дракона

Глава 7.12 – Как будто всегда

Леди Маррана удалилась первой – с той же невозмутимостью, с какой императрица покидает бальный зал. Ни тени смущения после странного «испытания», лишь вежливое пожелание доброй ночи, произнесенное так тепло, будто она только что угощала Амелию чаем с печеньем, а не выдыхала ей в лицо драконий огонь.

Лорд Килиан последовал за ней без церемоний – громко зевнув, потянулся всем своим изысканно-изнеженным телом.

– В отличие от некоторых трудоголиков, – провозгласил он, – я свято чту право аристократа на отдых. Если завтра мне вновь предстоит любоваться этими унылыми стенами, то сейчас мне необходимы тишина, ванна и бутылка «Изумрудного сновидения». И лучше в указанном порядке.

Фаракс задержался дольше всех –он неотрывно следил за Амелией своими золотыми глазами, словно кот за мышкой у норы. Но Эльда превратилась в его тень – неотвязную, язвительную, вооруженную убийственной вежливостью. Когда он наконец сдался, то сделал это с театральным поклоном:

– Какой восхитительный вечер, – прошипел он, улыбаясь одними уголками губ. – Надеюсь, все присутствующие... получили то, что заслуживали.

Эльда, проходя мимо Вирена, сбросила заколку с волос с таким видом, будто это был трофейный штандарт.

– Ты мне обязан бутылкой «Лунного эльфа» 312 года и... – она сделала паузу для драматизма, – месяцем без дозоров у восточной границы Барьера.

– А если я откажу? – поинтересовался Вирен.

– Тогда расскажу всем, как в прошлом году ты... – начала Эльда, но Вирен поспешно поднял руки в знак капитуляции.

Зал опустел, и каменные стены вновь стали просто стенами – холодными, безликими. Вирен подошел к Амелии, все еще стоящей у камина. Ее пальцы были так крепко сцеплены, что побелели в суставах, но в глазах, когда она подняла их на Вирена, читалось лишь одно: «Ты пришел».

Он не стал спрашивать. Не стал утешать. Просто взял ее руку – и они вышли вместе, оставив за спиной блеск хрусталя и тяжелый запах невысказанных угроз.

У дверей Трей изучал каменную кладку с видом величайшего знатока архитектуры. Его свист больше напоминал звук протекающего чайника.

– Я абсолютно слеп и глух, сэр! – выпалил он, уставившись в потолок. – Если бы даже увидел что-то, то немедленно бы забыл! А слышать я вообще не обучен!

Как только дверь закрылась, Амелия шагнула вперед – и обняла Вирена так, словно он оставался единственной твердой точкой в рушащемся мире. Ее дыхание опалило его плечо, пока его ладонь медленно скользнула по её спине, разглаживая тревогу вместе со спутанными волосами.

– Я думала, это конец, – прошептала она. – Огонь... я действительно видела, как он...

– Это был тест, – его голос звучал тихо, но твердо. – И ты прошла его. Маррана теперь знает – в тебе нет зла. Остальные должны будут с этим согласиться.

– А если не согласятся?

Его руки слегка сжали ее плечи:

– Тогда я напомню им, кто здесь Страж Барьера. И кому Империя обязана спокойными ночами.

Он отстранился, и в его глазах вдруг появилось что-то неуверенное, почти юношеское:

– Мне... не стоит здесь оставаться. Генералу не пристало...

– Значит, ты уходишь? – ее ухо дернулось.

– Ни за что, – он рассмеялся, и в этом смехе вдруг почудился озорной мальчишка.

Они легли вместе – она, свернувшись калачиком у его бока, он, обняв ее за плечи. Ее хвост нашел свое место между его коленями, как будто всегда там и находился.

Снаружи крепость спала, окутанная лунным серебром. В пиршественном зале догорали свечи. Лорды видели сны о власти. А в этой маленькой комнате двое спали, как будто так и было задумано самой судьбой.

Хотя бы в этом они могли быть абсолютно уверены.