Лисичка для генерала дракона

Глава 7.16 – Пламя и печать

Архимаг взглянул на Амелию с тем же интересом, с каким учёный рассматривает внезапно ожившее лабораторное чучело. Минутное любопытство – и тут же ледяное равнодушие.

– Твоё мнение ничего не значит.

Он сказал это просто, без злорадства, без насмешки. Как констатировал бы, что вода мокрая, а небо – голубое. И от этой бесстрастности слова прозвучали ещё страшнее.

Амелия стиснула зубы так, что в висках застучало. Ногти впились в ладони, оставляя на коже красные полумесяцы. Всё, что она хотела сказать, рассыпалось в прах перед этим холодным, всесокрушающим «ничего».

– Светлейший Асториус... – начал Вирен, но не успел договорить.

Амелия вдруг замерла. Её тело оцепенело, скованное невидимыми цепями. Взгляд помутнел, стал пустым, как у куклы. По рыжему хвосту пробежали зелёные искры, шерсть встала дыбом, словно в преддверии грозы.

А потом – взгляд прояснился. Но выражение лица изменилось. Где была робость – появилось холодное высокомерие. Где дрожал страх – теперь лежала ледяная уверенность.

– Ты ничего не знаешь о магии, старик. – Голос звучал иначе. Глубже. Тяжелее. Будто говорили не одни уста, а сотни, сливаясь в странный, многоголосый хор. – Ни о магии. Ни о жизни. Глупый смертный, который мнит, что может прикоснуться к тайнам вечности.

Теперь интерес архимага вспыхнул по-настоящему. Даже его бледные, почти бесцветные глаза загорелись холодным светом.

– Матерь Лис? – уточнил он, и в голосе впервые прозвучало что-то, кроме равнодушия.

– Лис’Тариэль. Первопламя. Но мне не важно, какое из имён, придуманных для меня, ты используешь.

– И чем обязан чести? – губы архимага растянулись в вежливой улыбке, но в ней не было ни капли тепла. – Ты могла явить себя раньше. Почему именно сейчас?

– Ваши бесконечные споры и глупые попытки решить судьбу того, чего вы не понимаете, утомили меня. – Сущность в теле Амелии говорила ровно, без эмоций. – Вы должны уйти из моего леса. Сейчас. Пока я позволяю вам это сделать.

Архимаг наклонил голову, словно рассматривая редкий экспонат.

– Лес принадлежит Империи! – пискнул лорд Фальдар, но его тут же заткнул взгляд леди Марраны.

Вирен шагнул вперёд, рука потянулась к Амелии – но старый маг Аргус вдруг вцепился в его плечо с силой, которую сложно заподозрить в узловатых пальцах, и оттащил назад.

Лисий хвост распушился, как свечка, разгораясь всё ярче и загорелся. Буквально. Волны насыщенного изумрудного пламени потекли по ногам, по полу в направлении архимага. Асториус щелкнул пальцами, в его протянутую ладонь упал посох, он тоже засветился, но белым, слегка желтоватым. Архимаг прошептал заклинание, возведя перед собой невидимую преграду. Волны пламени разбивались о неё, скручивались, и из них начали расти побеги. Зелень: мох, мягкая трава, кустики, лозы стали расползаться по всей библиотеке, покрывать каменные плиты пола, оплетать столы и стеллажи, тянуться вверх вдоль незримого барьера, и по нему, словно бы по самому воздуху, пошла паутинка трещин, точно по стеклу.

Асториус произнёс новые слова, гортанно звучным раскатистым голосом, и с силой грянул посохом. Преграда рассыпалась, лозы и побеги ринулись вперёд, как сотни лапок, но тут же их подхватили порывы ветра. Ветер сносил листья и ветви, выдирал и разметал травы и мхи, закручивался яростным ураганом.

Где-то у дальней стены раздался приглушённый голос лорда Киллиана, кричащего, что это точно заговор! И ему срочно нужно перевоплотиться, чтобы не пострадать. Леди Маррана стукнула его тростью, пояснив, что в библиотеке недостаточно места для смены облика. И если лорд думает, что может придавить её своим чешуйчатым аристократичным задом, то пусть поразмыслит ещё раз.

Вирен неотрывно смотрел на Амелию. Или то, что от неё осталось. Буйный ветер не давал толком вдохнуть, вокруг летали корни и листья, к которым присоединились книги и даже стулья и столы. Аргус пытался оттащить его подальше. Но генерал точно прирос к полу и не мог сделать ни шага. Его взгляд оставался прикован к центру зелёного пламенеющего моря. К обманчиво хрупкой девичьей фигуре. И в душе боролись сразу два горьких чувства. Страх за девушку, которая за столь короткое время стала невыносимо дорога. И страх, что, поддавшись слабости, он подвёл отца и погубил всю Империю.

Ветер стих внезапно. Листья, корни, древние фолианты и мебель всё ещё витавшие под потолком посыпались вниз. Тонко, почти по-девичьи, заверещал лорд Киллиан. Асториус вновь грянул посохом, развёл руки, точно приготовился читать речь, и вдруг скользнул носком сапога на шаг вперёд, даже на полшага – вмиг оказавшись за спиной Матери Лис. Тощая рука в широком развевающемся рукаве схватила её за голову, прямо между ушей. Из рта архимага потекли длинные непонятные слова – именно потекли, казалось, он их не произносит. Затем он резко оттолкнул лисицу и тяжело перевёл дух, повиснув на посохе. Белоснежные волосы разметались и упали на лицо.

Матерь Лис проворно отскочила в сторону, ощерилась, зашипела и… ничего не произошло. Хвост, уже рыжий и не пылающий, беззащитно обыкновенный, сердито дёрнулся.

– Что ты сделал, гнусный старик?! – голос остался далёким и звучным, но уже не пугал как раньше.

Архимаг усмехнулся, выпрямился, откинул назад мешающие пряди и с видом непревзойдённого превосходства, как бы между прочим, пояснил:

– Сделал так, чтобы ты больше никому не навредила. Запечатал твой скверный характер, если хочешь. Кое-что о магии глупый смертный всё-таки знает, верно?