Лисичка для генерала дракона

Глава 7.17 – Последний рубеж

Все осторожно выбрались из укрытий, образуя вокруг Амелии – или того, что теперь ею было – настороженный полукруг. Сущность сначала пригнулась, как загнанный зверь, но затем, осознав положение, выпрямилась с холодным достоинством. Её взгляд, скользя по собравшимся, излучал такое же презрение, как и у архимага – только древнее, глубже, словно сама земля смотрела на муравьёв.

– Что ж, – Асториус сложил руки, удовлетворённо наблюдая за реакцией советников. – Думаю, теперь ни у кого не осталось сомнений, что этот случай – исключительная компетенция Ковена. Завтра на рассвете я...

Тяжёлый сапог Вирена гулко стукнул по каменному полу, прерывая речь. Он встал рядом с девушкой, плечом к плечу, не обращая внимания на то, что в её глазах теперь горел чужой огонь.

– Совет может спорить с Ковеном хоть до прихода болот, – его голос звучал низко и твёрдо, как сталь, закалённая в боях. – Но пока я стою на этих камнях – командую здесь я. По праву крови Каэльтаров. По указу, подписанному Советом. И, что важнее, – он медленно провёл пальцем по эфесу меча, – скреплённому печатью Императора.

Из-за развороченного книжного шкафа появился лорд Фаракс – безупречный, будто буря обошла его стороной. На изящном дорогом одеянии не появилось ни одной лишней складочки.

– Совет вправе оспорить даже волю Императора, – мягко заметил он, играя перстнем с фамильным гербом.

– Если примет единогласное решение. Полным составом. – Вирен не моргнув встретил его взгляд. – Но почему-то я не вижу здесь ни канцлера, ни лорда-регента... только вас, Фаракс. Вы что, уже объявили себя Советом в одном лице?

Между мужчинами пробежала невидимая искра – напряжение, которое вот-вот могло разрядиться клинками.

– Я сыт по горло этим балаганом! – неожиданно взвизгнул лорд Килиан, сжимая концы шарфа так яростно, словно собирался себя задушить. – Кто-то точно должен с этим что-то сделать! И этот кто-то – точно не я!

Архимаг медленно выдохнул, и в этом выдохе впервые проскользнула усталость. Его осанка по-прежнему оставалась безупречной, но пальцы чуть сильнее сжали посох - теперь это была не просто магическая реликвия, а настоящая опора.

– Что ж, - его губы растянулись в улыбке, которая не добралась до глаз. – Если генерал Каэльтар принимает на себя ответственность, мне остаётся лишь подчиниться. – Он сделал паузу, и в воздухе повисло невысказанное «пока». – Я запрошу архивы Ковена по древним сущностям. Возможно, когда вы увидите свидетельства, ваше упрямство уступит место разуму. А пока... – небрежный жест в сторону Амелии, – эта... особа не представляет непосредственной угрозы. Хотя замок и цепи я бы всё же рекомендовал. На всякий случай.

С этими словами он развернулся с холодным изяществом, его плащ взметнулся, словно крыло ночной птицы. Аргус поспешил за ним, бросая на ходу обеспокоенные взгляды на Амелию.

Едва дверь захлопнулась, лорд Килиан ринулся к выходу, бормоча что-то о «невыносимых условиях» и «компенсации морального ущерба». Его шарф развевался за ним, как белый флаг капитуляции.

Фаракс остался неподвижен. Его взгляд, тяжёлый и острый как клинок, вонзился в Вирена. В библиотеке вдруг стало очень тихо – даже пыль, кружащая в солнечных лучах, казалось, замерла в ожидании.

– Эльда, – голос Вирена прозвучал спокойно, но в нём слышалось стальное напряжение.

Эльфийка появилась рядом мгновенно, будто ждала этого зова. Её глаза встревоженно метнулись в сторону лорда Моэркара, но дисциплина взяла верх над эмоциями.

– Отведи её в покои. И поставь охрану, – Вирен чуть склонил голову, – усиленную.

Короткий кивок. Никаких «да, сэр» – между ними давно отпала необходимость в формальностях. Эльда двинулась к Амелии, каждый шаг её сапог отчётливо стучал по каменному полу.

Матерь Лис позволила увести себя с видом величавого безразличия, будто всё это – просто досадная помеха её вечным планам. За дверью уже ждали Трей и Тиль – оба бледные, но готовые помочь. Их испуганные лица выглядели почти комично на фоне царственного спокойствия существа, занявшего тело их подруги.

Дверь едва успела захлопнуться, как лорд Фаракс сделал шаг вперед, его губы растянулись в сладковатой улыбке.

– Вирен-Вирен... – его голос звучал мягко, почти ласково, словно он обращался к старому приятелю, а не к человеку, которого ненавидел всей душой. Это фамильярное обращение само по себе являлось оскорблением. – Я ведь искренне желаю тебе добра. Хочешь поиграть с этой... особой – пожалуйста. Но когда наиграешься, мы заберем ее в столицу и навсегда покончим с этим... неэстетичным делом.

Слова были подобраны тщательно – каждое как укол тонкой отравленной иглой. Но Вирен сегодня уже переступил черту, когда отказал архимагу. Еще один шаг за грань приличий не имел значения. Он устал терпеть этого назойливого хлыща, да и просто – устал.

Удар пришелся точно в челюсть. Фаракс отлетел назад, изящно, почти танцуя, и приземлился на мраморный пол. Кружевной платок тут же мелькнул в его руке, прижимаясь к разбитой губе.

– Беги, – Вирен сплюнул, стоя над поверженным врагом. – Жалуйся императору. Может, он даст тебе медаль за трусость.

Фаракс поднялся с преувеличенной медлительностью, отряхивая несуществующую пыль с камзола. Кровь на белоснежном кружеве выглядела почти художественно.

– Непременно, – его голос звенел, как лед. – И я уверен, выслушав новые доводы, его величество согласится с необходимостью... полного очищения Леса. Огнем и мечом.

Он развернулся с театральным изяществом и удалился, оставив за собой шлейф дорогих духов и невысказанных угроз.

В опустевшем зале остались только двое. Леди Маррана приближалась медленно, с нарочитой старческой неуверенностью, хотя Вирен видел, как час назад она ловко увернулась от летящего фолианта.

– Фаракс не зря притащил сюда Киллиана, – ее трость глухо стучала по каменным плитам. – У этого дурачка половина нетронутых болотами земель под контролем. И влияние на Совет внушительное, хоть и мозг размером с изюм.