Лисичка для генерала дракона

Глава 8.11 – Дремота и обещания

Минуты, казалось, даже не текли, а вязли. Каждая секунда давила тяжестью невысказанных слов, пока вдруг:

– Уууу... а рыба была?! – возглас, глухой и сонный, бесцеремонно врезался в напряжённое молчание.

Все резко повернулись. Тиль, зевая так, что чуть не вывихнул челюсть, приподнялся на локтях, глядя мутным взглядом на угасающий огонь.

– Чего вы такие мрачные? – проворчал он, потирая лицо. – Мы что, опять чуть не умерли?

– Опять? – тут же встрепенулся Трей. Его волосы торчали в стороны, как у испуганного ёжика. – Мы умирали? Я всё проспал?!

Тиль фыркнул, делая вид, что разминает затекшую шею, хотя на самом деле просто прикрывал её.

– Ну, ты и так ничего полезного бы не сделал. Так что лучше было спать.

Трей попытался выглядеть оскорблённым, но зевнул так отчаянно, что обида получилась вялой.

– Погодите... – наконец спохватился он, оглядев остальных и нахмурился. – А чего вы такие... потусторонние?

Григорий мрачно крякнул, выбивая пепел из трубки.

– Мы тут судьбы мира решали, – буркнул он. – А вы – дрыхли. Растения, чесслово.

– Это был стратегический сон! – гордо заявил Тиль, хватаясь за фляжку Трея, чтобы сделать бодрый глоток. – Поддержание ресурсов!

– Отдай! – взвизгнул Трей, но тут же зевнул снова, и протест вышел каким–то не серьёзным.

Фляга, впрочем, была уже пуста.

Эльда всё ещё стояла неподвижно, но хотя бы перестала выглядеть так, будто вот–вот вырвет клок гномьей бороды. Амелия, почувствовав, как над потрескивающим костром вновь сгущается напряжение, плавно двинулась к огню. Её движения были совершенно иными – не робкие шаги перепуганного ребёнка, а уверенный шаг той, кто прикоснулась к тьме и услышала её плач.

Она приблизилась к кругу света, подняв подбородок. Пламя отражалось в её глазах, но теперь в них горело нечто большее, чем отблески огня.

– Всё хорошо, – прозвучало её голосом, в котором неожиданно зазвучали стальные нотки. – Они не придут. Не этой ночью.

Вирен сделал шаг вперёд, остановившись в полушаге от неё. Он не протянул руку, но само его присутствие создавало невидимую опору – будто между ними натянулась незримая нить, прочнее любой магии.

– Почему ты так уверена? – Эльда скрестила руки на груди, и в её вопросе явственно читалось сомнение.

Амелия обернулась. Её улыбка была мягкой, но в глубине глаз мерцало нечто необъяснимое – не магический свет, не сверхъестественная сила, а глубинное знание, словно кто–то вложил в неё истину, слишком древнюю для слов.

– Потому что они знают, – тихо сказала она, и её голос вдруг обрёл странную мелодичность, – что мы идём туда, где всё началось. И не станут мешать. – Она перевела взгляд на угасающие угли. – Они ждут.

Тиль, до этого молча наблюдавший, резко присел, нервно потирая затылок. Его обычно насмешливый взгляд стал серьёзным.

– Эээ... – он покрутил пальцем у виска, – это вообще к какой категории относится? «Хорошие новости» или «мы все умрём страшной смертью»?

Трей, зевнув, выудил из–за пазухи ещё одну флягу.

– Пока мы не умерли – это хорошо, – философски ответил он и рухнул обратно на плащ. – Доброй ночи. Или что там осталось от неё.

Амелия стояла у потрескивающего костра, запрокинув голову. Над ней раскинулось бархатное небо, ещё тёмное, но уже с едва уловимым просветлением на востоке – словно невидимый художник начал осторожно разводить ночную тушь прозрачной акварелью зари.

– Спите, – сказала она, и её голос звучал удивительно мягко в предрассветной тишине. – Я побуду на страже.

Вирен сделал шаг и решительно встал рядом с ней.

– Нет уж, – его тень, удлинённая огнём, легла рядом с её силуэтом. – Я с тобой.

Эльда, до этого молча наблюдавшая за ними, резко встряхнула головой, сбрасывая остатки сна.

– Можем сторожить втроём, – она натянула капюшон с характерным жестом, которым обычно начинала что–то важное.

Из тени раздался громкий зевок.

– Вчетвером, – пробормотал Тиль, с трудом отрываясь от земли, как будто его придавило невидимой тяжестью. – Ну, если принести мне подушку, одеяло и... ранний завтрак.

Эльда повернулась к нему, и даже в полутьме было видно, как её глаза сверкнули.

– Сиди и не храпи, стратег, – фыркнула она, но в углу её рта дрогнула тень улыбки.

Костёр между тем весело трещал, выстреливая искрами в прохладный воздух, будто смеялся вместе с ними. Эти искры, мимолётные и яркие, казалось, на мгновение разгоняли ночную тьму. И пусть вокруг всё ещё таились тени, пусть впереди их ждали неизвестность и опасность, этот короткий смех, этот момент простого человеческого тепла напоминал: пока они вместе – настоящие, живые, спорящие и смеющиеся – у них есть не просто шанс. Они есть друг у друга.

А где–то на краю сознания, в том месте, куда не доходил свет костра, чуть слышно шелестели листья – будто сама ночь затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.