Лисичка для генерала дракона

Глава 9.2 – Порог и память

Туннель оказался коротким и уютным – для лисьих лап. Мягкий мох пружинил под подушечками, наполняя воздух ароматом свежей земли и дождевой воды. Хвост нервно подрагивал, а в груди что–то трепетно сжималось – вот–вот она увидит Сердце Леса. Вот–вот все тайны раскроются. Должны раскрыться.

Но по ту сторону не было ни сияющих чертогов, ни духов–хранителей, ни волшебного поселения. Только лес – всё тот же, но немного иной. Деревья стояли плотнее, их кроны сплетались в непроницаемый купол, сквозь который едва просачивался свет. Воздух стал гуще, насыщеннее, будто каждый вдох наполнял лёгкие не кислородом, а самой древней магией.

Амелия замерла в лёгком разочаровании. Бабочка, до этого кружившая над её головой, опустилась на землю. Её крылья, ещё мгновение назад сиявшие, теперь тускнели с каждым взмахом. С последним усилием она вспорхнула, коснулась кончика лисьего носа – и рассыпалась золотистой пылью.

Человеческое тело вернулось внезапно – Амелия пошатнулась, неуклюже пытаясь удержать равновесие на непривычно длинных ногах.

– Замечательно, – скривилась она, поджав босые ступни. – Теперь я голышом в священной роще. Эльда была права – насекомым действительно нельзя доверять.

Но древний лес оставался равнодушным к её бытовым неудобствам. Она огляделась, ища хоть намёк на тропу, и вдруг услышала тот самый звук. Леденящий, но уже знакомый. Треск, точно ломаются хрустальные ветви. Из–за исполинского дуба выплыла Тень.

Она не бросилась вперёд, не приняла угрожающую позу. Просто замерла, будто ожидая разрешения. В груди Амелии что–то дрогнуло – не страх, а щемящая грусть. Её рука сама потянулась вперёд. Тень приблизилась и неожиданно ткнулась боком в её ладонь, как доверчивый зверёк. В тот же миг в сознании хлынули образы:

Женщина с рыжими волосами обнимает маленькую девочку... Сёстры смеются, бегут по цветущему лугу... Жрица в венке из дубовых листьев возлагает руки на детские плечи... Первый танец под полной луной... Незнакомец с тёплыми руками целует в тени древнего дерева...

Радость. Свет. Тепло.

Потом – крики. Чёрные силуэты среди деревьев. Вспышки алого пламени. Женщина заслоняет собой детей... Боль. Разрыв. Пепел на губах.

Картины мелькали всё быстрее, пока не остановились на одном образе – дерево с изогнутым стволом, его кора испещрена глубокими трещинами, как шрамами.

Амелия открыла глаза. У её ног лежала горсть пепла, ещё тёплая.

– Спасибо, – прошептала она, и в этом слове звучало больше, чем благодарность – звучало обещание. И пошла к тому дереву, что видела в чужих – а может, уже и своих – воспоминаниях.

Дерево не выделялось среди других – такая же потрескавшаяся кора, чуть изогнутый ствол. Но когда Амелия прикоснулась к нему, под пальцами вспыхнула золотая нить, высвечивая древнюю руну, скрытую в древесных морщинах.

За спиной раздался шорох. Арка в Стене расширилась, ветви раздвинулись с тихим скрипом.

– А–ааа, я первый! – С оглушительным воплем в проем влетел Тиль, кубарем перекатившись по мху. – Ха! Видали? Я... Ой.

Он замер, внезапно осознав, куда попал. Трей, пытавшийся его остановить, вбежал следом и замер.

Из полумрака между деревьями выплывали силуэты. Не люди. Не звери.
Призрачные очертания, словно сотканные из самого сумрака. Они окружали поляну у входа, беззвучно колышась. Форма постоянно менялась, не имея чётких очертаний, становясь то почти круглой, то трепыхаясь, как флаг на ветру.

– Тиль! Назад! – Трей шагнул вперед, но тут же застыл, когда ближайшая тень повернулась к нему.

Вирен вошел последним, его рука лежала на эфесе меча, но не обнажала его. Глаза быстро оценили ситуацию.

– Не двигайтесь, – тихо приказал он.

Амелия стояла у дерева, ее ладонь все еще касалась коры. В отличие от других, она оставалась совершенно спокойной.

– Они не враги, – сказала она так тихо, что слова едва долетели до остальных. – Они ждали.

Тени замерли, будто прислушиваясь. Одна из них – та, что поближе к Амелии, – медленно вытянулась одним краем, будто потянулась рукой, почти касаясь ее плеча. В этом жесте не было угрозы – только какое–то древнее, почти забытое любопытство.

– Ждали нас, чтобы съесть? – прошептал Трей, не сводя глаз с окружающих их теней.

Амелия не ответила. Ее глаза были прикованы к руне на дереве, которая теперь светилась ровным золотым светом. В этом свете тени казались менее призрачными. Или дело было в самой Амелии. Чем дальше она продвигалась в лес, тем больше чувствовала, как что–то внутри неё меняется. Не ломается, а напротив встаёт на место.

Она окинула взглядом трепещущие дымчатые сгустки. Они не были просто Тенями. Когда–то они были женщинами, мудрыми, прекрасными. И, если как следует всмотреться в глубь черноты, там проступали очертания лиц и отголоски имён.

Валиса. Магнолия. Аделия…

Амелия тряхнула головой, дёрнув ушами, сбрасывая наваждение. И, вспомнив о чем–то не столь торжественном, но куда более насущном, поспешила забрать свою одежду.