Лисичка для генерала дракона

Глава 9.7 – Поиски печати

«Новым» ингредиентом юного повара оказались лягушки. Огромные, точно перекормленные болотные короли, с пятнистой кожей цвета увядшего мха и выпученными глазами, хранившими вековую обиду за своё положение в пищевой цепи. Они с обречённым достоинством сидели у котелка, пока Тиль, напевая какую-то несуразную песенку, с завидным рвением их разделывал.

Как выяснилось, лягушек принесла Эльда. Взгляд её был твёрд и непроницаем, когда она, философски вздохнув, выдала:

– Мясо – есть мясо. А эти прямо под ногами прыгают. Даром пропадают.

Трей, узнав о таком составе супа, отказался не только от участия в трапезе, но и от близости к котелку. Он сидел под ближайшим деревом, мрачно грызя какой-то жесткий корешок с видом мученика и заявляя:

– Когда вы все превратитесь в жаб, я, так уж и быть, буду за вами приглядывать. В аквариуме. Я такой у Аргуса видел.

Завтрак завершился относительно мирно, и вскоре вся компания собралась у блестящего ручья, чтобы обсудить загадочный сон Амелии. Над лагерем стоял мягкий утренний свет, пробиваясь сквозь листву, воздух был свеж, напоён запахами мха, дыма и чуть-чуть – варёной лягушки.

Григорий задумчиво жевал свою трубку, не обращая внимания на то, что та давно погасла. Эльда хмурилась, сидя чуть поодаль, будто сама своим присутствием была недовольна.

– Из-за всяких древних духов, – проворчала она, – мы тащились через пол-Барьера… и всё зря.

– Почему? – искренне удивился Тиль.

– Потому что теперь нам нужно где-то раздобыть двенадцать ущастых дев и арфу, – раздражённо буркнула эльфийка. – А мы в лесу, где последний раз кто-то появлялся, когда твой прадед под стол пешком бегал.

Тиль вдруг вспыхнул от радости и с воплем:

– А! – рванул в кусты.

Под недоумённые взгляды всей компании он вернулся, тяжело таща свою потрёпанную торбу, и с торжественностью фокусника извлёк оттуда… арфу. Маленькую, почти игрушечную, с едва заметными царапинами на деревянном корпусе, но струны были натянуты, и при лёгком прикосновении издавали чистый, звонкий звук.

– Ты издеваешься, – потрясённо выдохнула Эльда.

– Подумал, вдруг пригодится… – виновато пожал плечами мальчишка. – И вот! Пригодилось!

– Прекрасно, – фыркнула эльфийка, скрестив руки. – Осталось найти эльфа, который будет на ней играть.

– У нас же есть эльф! – оживился Трей, кивая в её сторону.

– Я воин, – огрызнулась Эльда, бросив на него такой взгляд, что он едва не попятился. – А не менестрель.

– Ну, вряд ли перебирать струны сложнее, чем махать мечом, – не унимался дозорный, радостно ухмыляясь.

– Просто заткнись, Трей, – опасно прищурилась она, и парень тут же притих:

– Ладно…

– Ты тогда очень красиво пела, – вмешался Вирен. Его голос казался равнодушным, но в нём сквозило что-то по-настоящему тёплое. – У тебя явно талант к музыке. Наверняка сможешь сыграть что-то простое.

– Здорово! Хорошо! – воскликнула воительница, в конец раздражённая. – Теперь нам всего-то нужен дракон, у которого есть огонь!

Но в ту же секунду поняла, что сказала лишнее. Плечи Вирена едва заметно дёрнулись, но взгляд остался спокойным. Даже почти весёлым.

– Прости, – пробормотала она, опустив взгляд.

– За что? – отозвался он беззаботно. – Ты права. Я самый бесполезный мужчина в мире. Генерал без армии. Дракон без огня.

– Прекрати, – нахмурилась Эльда. – Это не правда. Я не это хотела…

Неожиданно, словно прорвавшись через собственную робость, Амелия метнулась к Вирену и обняла его так крепко, что тот едва удержался на ногах. Заглянув в его глаза с трепетной решимостью, она произнесла:

– Никогда не называй себя бесполезным.

– Ладно уж, – смущённо пробормотал он, притягивая её ближе, и впервые за утро улыбнулся по-настоящему.

Неловкость нависла над поляной такая же плотная, что и утренний туман над горными долинами. После трогательной сцены объятий генерала и рыжей лисицы каждый вдруг вспомнил, что у него, оказывается, срочные дела.

– Нам… эээ… надо осмотреть местность! – первым опомнился Трей и тут же выпрямился, делая вид, что гордо несёт службу. – Вдруг... печать зарыта под каким–нибудь кустом. Или на дереве. Или... ну, где угодно.

– Я иду с тобой, – оживился Тиль, хватая торбу.

– А я, пожалуй, гляну, нет ли где–нибудь второго котелка, – проворчал Григорий, взяв в руки свою неизменную трубку и двинувшись куда–то за пределы лагеря.

– А я, – с достоинством произнесла Эльда, – просто хочу побыть одна.

Во взгляде читалось: «и не смейте спрашивать, почему».

Когда все разбрелись в стороны, Вирен и Амелия остались почти одни. Почти – потому что над головой пролетел ленивый ворон, да неподалёку под кустом хрустнул веткой какой–то зверёк. Но в остальном – абсолютная тишина.

– Нам тоже стоит «искать печать», – заметил Вирен, с лёгкой насмешкой, изображая пальцами кавычки.

– Да–да, срочно. Иначе мир не спасётся, – подыграла ему Амелия, хитро прищурившись и забавно дёргая ушами. – Только вот искать предлагаю… очень медленно.

– С твоим подходом к поискам, – усмехнулся Вирен, – мы спасём мир через лет двести. И то, если он сам к нам прибежит с табличкой «спасите».

Они шагнули в сторону зарослей, преодолев переплетение ветвей и упругое сопротивление кустов, очутились за ритуальной площадкой. Тропинка петляла среди густого подлеска, и вскоре перед ними открылся неожиданный вид: старая, но всё ещё величественная деревня. Каменные домики, заросшие зеленью, стояли в тишине, словно дремали под мягким солнцем. В трещинах камней росли цветы. Между домами мелькали птицы – воробьи и малиновки – свившие гнёзда прямо в оконных проёмах. Один домик укрылся плющом почти полностью, и выглядел так, словно природа решила примерить на него свадебный наряд.

– Знаешь, – прошептала Амелия, глядя на всё это, – здесь как–то… правильно. Словно так и должно быть. Живое и старое вместе.

– Может, и мы такими станем, – усмехнулся Вирен. – Заросшими мхом, и счастливыми.