Лисичка для генерала дракона

Глава 9.9 – Печать

После завтрака Тиль, переполненный энтузиазмом, вскочил первым и радостно унесся в глубь леса, махнув рукой на прощание и прокричав на бегу:

– Даже если я не найду эту вашу загадочную печать, то уж точно наткнусь на древний клад!

Возразить ему никто не успел – и, пожалуй, не захотел. Трей лишь вздохнул, отставил недоеденную похлёбку и, выругавшись себе под нос, кинулся следом:

– Малолетний дурень! Упадёт в овраг – искать будем неделю!

Небо к этому часу полностью затянуло молочно–белой пушистой пеленой. Облака лениво перекатывались, подгоняемые прохладным ветром. Лес замер в этом рассеянном свете – будто притаился, ожидая чего–то важного.

У ручья царила особая тишина. Вода текла неспешно, с мягким журчанием, шепчась с камнями и корнями. Воздух пах влажной землёй и чем–то едва уловимо пряным – остатками вчерашнего костра или древней магией, оставшейся в этих местах.

Амелия стояла босиком на прохладной траве, всматриваясь в водную гладь. Внутри неё клубилось странное беспокойство, тревожная пустота.

– Я не понимаю, – наконец проговорила она, сдерживая дрожь в голосе. – Почему она так уверена, что я смогу снять печать? Я её даже не чувствую. Как будто внутри... ничего нет.

С утра она тщательно осмотрела себя, расчесала хвост до блеска – так, что тот взъерошился от возмущения. Эльда, заметив её возню, сначала подозрительно прищурилась, а затем язвительно поинтересовалась:

– Блохи завелись?

А узнав настоящую причину, лишь фыркнула и удалилась в лес – «спасаться от заразной глупости», как она выразилась.

Вирен стоял рядом, его отражение в воде казалось призрачным, будто смотревшим из другого времени. Он молчал так долго, что Амелия уже начала сомневаться, услышал ли он её.

– Думаю, я знаю, что она имела в виду, – наконец произнёс он тихо.

Амелия повернулась к нему. В её глазах смешались надежда и осторожность.

– Правда?

Он кивнул, не поднимая взгляда. Лицо стало напряжённым, словно он стоял перед выбором, который давался ему нелегко.

– Драконий огонь может сжечь многое. Даже магию. Даже печати. Но... – он сделал паузу, – это будет не самым приятным способом.

– Будет больно? – она непроизвольно обхватила себя руками, спасаясь от невидимого холода.

Она помнила, как чувствуется магия – по–живому, жарко, часто болезненно. А тот единственный раз соприкосновения с драконьим огнём хоть и не причинил вреда, но впечатления оставил на всю жизнь. За своими переживаниями она даже забыла, что генерал лишился своего пламени ещё много лет назад.

– Не больно, – мягко, почти с сожалением улыбнулся он. – Почти. Просто неприятно. Но я могу это сделать… если ты мне доверяешь.

Амелия смотрела ему в глаза. Мгновение, растянувшееся в вечность – и наконец твёрдо кивнула:

– Я доверяю. Тебе – больше, чем себе.

Вирен протянул руку, и она вложила в неё свою ладонь. Над ними ветер шевельнул листьями – будто сам лес затаил дыхание. Они отошли от лагеря, всё дальше углубляясь в изумрудный полумрак леса. Остановились под древним деревом с серебристой листвой, чей сладковато–пряный аромат обволакивал всё вокруг. Вдалеке перекликались птицы, их трели звучали словно зачарованный перезвон.

Вирен поднял ладонь, пальцы дрогнули, прежде чем коснуться её щеки.

– Ты уверена? – спросил он тихо, ловя её взгляд – полный доверия, но и тревоги.

Амелия кивнула, не отводя глаз:

– Сделай это.

Он наклонился и поцеловал её, мягко, но в этом поцелуе чувствовалось напряжение всего последнего дня. Она ответила с лёгким трепетом, сердце бешено колотилось в груди.

И вдруг – резкий толчок. Его пальцы едва коснулись её горла, но она почувствовала, как невидимый ошейник сжимается вокруг шеи.

– Что ты… – начала она, но не договорила.

В его глазах не было жестокости – только сосредоточенность и та боль, что теперь проникала в неё вместе с его силой. Из ладони струилось нечто невидимое, но жгучее. Раскалённый металл печати начал плавиться, капли магии стекали по коже, обжигая. Воздух исчез. Грудь сжало в тисках, мир поплыл перед глазами. Она падала в бездну, где не было ничего, кроме этой жгучей пустоты...

И вдруг – свобода.

Вирен отстранился. Амелия рухнула на колени, судорожно хватая ртом воздух.

– Что… – она с трудом подняла голову.

– Печать снята, – выдохнул он и вытер мокрый лоб рукавом. Голос звучал хрипло, лицо было мертвенно бледным, под глазами легли глубокие тени. По вискам катились струйки пота. – Но… оказалось… чуть сложнее, чем я думал.

– Ты в порядке?! – Амелия вскочила, бросаясь к нему.

Он попытался улыбнуться:

– Конечно. Просто… немного отдохну…

Он развернулся, сделал пару шагов и рухнул, как подкошенный с высоты всего своего роста.

– Вирен! – вскрикнула она, бросаясь к нему.

Он не двигался. Лишь едва заметное движение груди выдавало, что он жив. Дышал слабо и прерывисто. Амелия опустилась рядом, дрожащими руками отводя с его лба мокрые пряди.

– Пожалуйста… – прошептала она. – Ты же сказал – не больно…

Но она понимала – боль была не в теле. Боль была в той цене, что он заплатил. В том, сколько силы потратил, чтобы дать её ей. И всё равно – он улыбался. Даже в бессознательном сне. Словно знал, что цена оправдана.