Лисичка для генерала дракона

Глава 9.16 – Благословение

Ночь. Лунный свет струился по древним камням алтаря, оживляя в их трещинах отблески забытых воспоминаний. Воздух замер, звёзды робко мерцали, затаившись перед тем, что должно было свершиться.

Мать Лис сидела на краю, в этот раз совсем по–человечески – скрестив ноги. Её природу выдавало лишь платье, точно сотканное из холодного света. Хвост нервно подрагивал, но на лице сияла довольная ухмылка.

– Опять ты, – Амелия скрестила руки на груди, пальцы впились в рукава. – Я думала, после ритуала ты наконец оставишь меня в покое.

– Ты всё ещё не понимаешь, дитя, – лениво протянула Мать Лис, её зрачки вспыхнули в темноте, как два уголька. – Я никуда не уйду. Мы – одно целое.

Она поднялась. Тень на полу вытянулась, и на миг её силуэт показался совсем не человеческим – огромным, неуловимо звериным, с острыми очертаниями, вырезанными из самой ночи.

– Я недооценила твою жажду жизни, – голос её звучал задумчиво. – Предыдущие не цеплялись. Они были собраны из осколков, чтобы исполнить приказ. Может, от того и умирали так легко.

Амелия молчала. Грудь сдавило – будто не сон удерживал её здесь, а последний, неизбежный разговор.

– Хочешь знать правду? – Мать Лис щёлкнула пальцами.

Пространство сжалось до круга лунного света, всё остальное поглотила тьма.

– Барьер создали двое: Лаэтия, последняя Хранительница, и Видарий Каэльтар. Я ждала, когда Лаэтия придёт ко мне. А она пошла за помощью к драконам.

Тени зашевелились, вытягиваясь к камням, как иссохшие пальцы. Хвост Матери Лис отбивал нервную дрожь, она бросила взгляд на Амелию, ожидая, вероятно, что та разделит её недовольство. Но та не проронила ни звука.

– Ради установления Барьера, Видарий пожертвовал своим огнём, а Лаэтия – связью с лесом. Они надеялись, что таким образом смогут остановить распространение яда и помогут лесу исцелиться. Отличный план, надо сказать. Примерно, как обмотать поражённую гангреной ногу бинтами, в надежде, что всё как–то само рассосётся.

Ещё один требовательный взгляд.

– И... не сработало?

– Через пятьдесят лет всё стало только хуже. – Голос Матери Лис сделался резче, в нём зазвучала старая, затаённая горечь. – Лаэтия пришла просить помощи к дракону – и оказалось, что Видарий уже умер. А его сын не захотел верить ей на слово. Пока он думал, умерла сама Лаэтия.

Лес вокруг зашумел, ветви скрипели, стеная. В отличие от Амелии, которая попросту не знала, что чувствует, он явно разделял негодование своей покровительницы.

– Ушло пятьдесят лет, чтобы стянуть Тени к Сердцу Леса и извлечь из них кусочки, которые не смогла поразить тьма. Самые светлые воспоминания и самые трепетные мечты. Из них удалось собрать псевдо–Хранительницу. Живой её нельзя было назвать. У неё не было ни воли, ни желаний. Но этого хватило, чтобы вложить простой приказ – найти потомка Каэльтара и убедить снять Барьер.

Тени вдруг рванулись вперёд, цепкие и голодные, их когтистые очертания простирались к Амелии, будто жаждая впиться в плоть. Она невольно отпрянула, спина наткнулась на холодную поверхность менгира.

– Ты не обязана мне ничего объяснять, – прошептала она, сжимая кулаки. Голос звучал ровно, но в груди что–то сжалось – страх? Или просто холодный укол предчувствия?

– А тебе разве не интересно? – хмыкнула Мать Лис.

Она хлопнула в ладоши – резко, словно разрывая невидимую пелену. Тени растаяли, как дым, и площадку вновь залил спокойный лунный свет.

Амелия медленно выдохнула.

– Что было дальше?

– Хранительница вышла из леса, нашла генерала того времени. – Мать Лис провела пальцем по воздуху, и в лунном свете заплясали полупрозрачные образы – силуэт женщины в развевающемся плаще, мужчина в доспехах с гербом Каэльтаров. – Он выслушал её... и убил на месте.

Тень генерала занесла меч. Женщина рассыпалась горсткой пепла.

– То ли посчитал подсылом повстанцев, то ли монстром. Объяснить не успел.

Лес вокруг застонал, ветви скрипнули, оплакивая очередную неудачу.

– Ещё через пятьдесят лет – попытка номер два. Генерал Уррик, отец твоего вояки, умом тоже не блистал. – Новые тени – другой мужчина, с тяжёлым взглядом и сединой в бороде. Его лицо искажало недоверие. – Хоть убивать не стал сразу. Ходил, думал, переживал. Повезло, что мозги водились у его жены.

Тень женщины с мягкими чертами лица положила руку на плечо генерала.

– Она убедила Уррика помочь Хранительнице. Они даже дошли до границы Барьера... вот только пересечь не успели.

Тени расплылись, растворившись в ночи.

– Идиот Уррик во время своих метаний успел доложить о гостье и Совету, и Ковену. Ни те, ни другие, как можешь догадаться, не горели желанием мне помогать.

Амелия сжала зубы.

– А потом… я? – прошептала она. – Тоже через пятьдесят лет?

Она пыталась подсчитать в уме, но цифры не сходились.

– Нет. – Мать Лис покачала головой. – Собирать было уже нечего. Светлых осколков почти не осталось. Лис’Тариэль сложила последнее – и этого не хватило.

Она сделала шаг вперёд, и её глаза вспыхнули ядовито–зелёным.

– Тогда она отделила часть себя. Отчаянное решение, но разумное. Так можно было проконтролировать действия марионетки.

Амелия почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Но ты вдруг начала действовать сама. И действовать крайне глупо! – Мать Лис закатила глаза. – Я дала тебе столько подсказок и внушений, чтобы ты шла в библиотеку. В итоге пришлось брать тело под контроль. А это, знаешь ли, не так просто было сделать.

Её голос звучал почти обиженно.

– А потом, вместо того чтобы посмотреть воспоминания, хранившиеся в маске, и овладеть силой Хранительниц, ты испугалась и помчалась к своему солдафону. – Она скривила губы. – Пришлось действовать грубее. Но он снова всё испортил, не дав тебе поговорить с тенью Алимессы. Сплошной балаган.

Амелия смотрела на чёрный лес, окружавший площадку. Сейчас он казался почти умиротворённым. Никакого стыда за своё поведение она не испытывала, даже если и должна была.