Лисичка для генерала дракона

Глава 10.2 – Когда в лес приходит огонь

Солнечный свет лился сквозь ветви прозрачной пеленой, превращая лесную тропу в живой коридор из света и теней. Компания продвигалась неспешно – редкое удовольствие не бежать от опасности, а идти к дому. Амелия смеялась, поправляя венок из лесных цветов, сплетённый Тилем. Лепестки касались её висков, словно шепча что–то на языке, понятном только ей.

Трей травил одну из своих сомнительных баек, жестикулируя так активно, что его плащ то и дело цеплялся за кусты. Эльда молча шагала рядом, но казалась больше задумчивой, чем сосредоточенной, и всё чаще уголки её губ дрожали, сдерживая улыбку. Григорий, не отставая, жевал сушёный корень и что–то мурлыкал себе под нос – что–то гномье, бодрое и бесшабашное.

Вирен то и дело бросал взгляды на Амелию, словно не веря, что она – рядом, живая, улыбается. Его пальцы непроизвольно сжимались, проверяя, не призрак ли перед ним.

Они уже почти вышли из чащи, когда впереди испуганно вспорхнули и унеслись прочь птицы – тёмные пятна против солнца, точно разорванные клочья дыма.

Тиль замер с полуоткрытым ртом.

– Что–то их...

Из–за пригорка медленно выдвинулись ряды. Щиты, отполированные до зеркального блеска. Копья, ровные, как зубья гигантского гребня. Синие стяги с золотой вышивкой, трепещущие на лёгком ветру. Угрюмые воины, лица которых скрывали стальные полумаски, вооружённые наточенным железом, готовым к работе.

Впереди крадучись шли дозорные из Барьерной крепости – их потрёпанные плащи резко контрастировали с блестящими кольчугами основной группы. А за ними шествовали бойцы рода Моэркар – элита, отборные войска, каждый воин стоимостью небольшой деревни.

И возглавлял их, двигаясь грациозно и неспешно, точно на прогулке, сам лорд Фаракс.

Его золочёная кираса сверкала, будто в травлёные узоры вплели солнечные лучи. Длинные блестящие волосы были собраны в строгий узел, открывая высокий лоб и холодные, цвета гречишного мёда, глаза. Он шёл, слегка покачиваясь, словно танцуя под музыку, которую слышал только он.

Тиль невольно спрятался за спину Григория. Эльда шагнула ближе к Вирену – не из страха, а по привычке защищать командира. Её пальцы уже выхватили из налучи натянутый лук.

Генерал Каэльтар сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал громко и чётко, как удар меча о щит:

– Вы пришли напрасно. Лес очищен. Угроза миновала. Всё завершено.

Строй покачнулся, но тут же выровнялся. Воины переглянулись. Кто–то с сомнением косился на деревья – может быть, впервые замечая, что листва больше не чернеет по краям, а воздух чист и свеж. Кто–то смотрел на странную лисицу с рыжими ушами, стоявшую рядом с генералом, спокойно наблюдающую за происходящим. В глазах у многих промелькнула тень сомнения.

Фаракс, однако, не дрогнул. Его губы растянулись в фальшивой улыбке.

– Генерал... – слова звучали вежливо, но холодно. – Вы долго отсутствовали. Возможно, вас... околдовали. Это место полно магии. Неисследованной, древней, опасной.

Он резко кивнул в сторону Амелии, коротким отточенным движением, будто резал воздух.

– Эта... женщина. Она ведь не человек. И я не могу быть уверен, что вы до сих пор себе принадлежите.

– Уж кому–кому, Фаракс, – выкрикнула Эльда, шагнув вперёд так резко, что её коса взметнулась, как хвост разъярённой кошки, – но только не тебе говорить о принадлежности. Мы видели, что сделал твой предок!

Её крик прозвенел, как пущенная стрела. Она впервые опустила требуемое обращение. И в этих словах соединилось всё: боль, разочарование, крах надежд.

Фаракс прищурился. На его обычно бесстрастном лице появилось выражение, которое редко появлялось даже в самых яростных сражениях – что–то между яростью и... виной.

– Я тоже не в восторге от славного наследия, – процедил он сквозь зубы. Голос стал ниже, грубее, лишённым привычной напускной вежливости. Но тут же лорд взял себя в руки, встряхнул головой, точно отгоняя назойливую муху. Когда он снова заговорил, тон вернулся к прежней холодной вежливости. – Мой предок? – произнёс он громко, так, будто пробовал слово на вкус. – Интересно. И что же, по–твоему, он сделал?

Тишина упала душным покрывалом. В натянутом молчании было слышно, как переглядываются бойцы – их движения сопровождались тихим звоном скрепляющих ремней и металла доспехов. Эльда уже открыла рот, готовая высказать всё накопленное негодование, но ответила Амелия.

– Он предал всех, – едва слышно сказала она. Но слова странным образом достигали слуха каждого, точно она произносила их прямо в уши. – Он хотел добывать руду, а она отравляла Лес. И он сделал так, чтобы ему не мешали.

Во взгляде лорда впервые промелькнула чистая, неразбавленная ненависть. И что–то ещё – глубоко скрытое, похожее на страх. Но всего на долю мгновения. Он медленно моргнул, и когда веки поднялись, в глазах снова читалось лишь холодное презрение. Потом рассмеялся – мягко, почти ласково.

– Ах, вот оно что. – Он сделал шаг вперёд, и солнце отразилось в его доспехах ослепительной вспышкой. – Какая интересная история. Лес и впрямь полон иллюзий и горазд морочить головы. И я не допущу, чтобы из–за грязных видений этот рыжий демон во плоти очернял имя моей семьи.

Его рука скользнула к эфесу меча. Армия приготовилась к бою – щиты сошлись в сплошную стену, копья опустились, образуя смертоносный частокол. Дозорные бросили последний неуверенный взгляд на своего генерала, стоящего рядом с «рыжим демоном», и отбросили сомнения. Сомневаться можно будет после битвы. Если выживут.

Лорд Моэркар взмахнул рукой. В этом жесте сошлась вся его суть – изящная жестокость, холодная решимость, непоколебимая уверенность в своей правоте. Армия сделала шаг вперёд – единый организм, движимый одной волей. Земля дрогнула под тяжестью сотен ног.

Но прежде, чем прозвучала команда к атаке, из–за спины Фаракса раздался новый голос – спокойный, размеренный, но перекрывающий все остальные звуки:

– Остановитесь.

Замолчали птицы, даже листва на деревьях замерла. И почти сразу за этим полетели стрелы. Армия предпочла не услышать странный голос, вероятно морочащий и недобрый.