Лисичка для "принца", дикие фиалки к Новому году

Глава 4. Закаляйся, если хочешь быть здоров

Антон

От девушки пахло бадьяном, анисом, миндальной косточкой и ванилью. От компота сладкой-пресладкой вишней, корицей и цедрой. В жуткой головокружительной какофонии у меня не получалось расслышать ее настоящий аромат. Ида боялась, пряталась, смущалась. Чем разожгла во мне любопытство.

Когда я заметил девчонку, валяющуюся на льду, на миг показалось, будто в ее каштановых локонах запутались не снежинки, а мелкие сиреневые лепестки то ли незабудок, то ли пролески. Я часто бегал по лесу и знал многие растения, но зимой такое только мерещилось.

А когда она отказалась от сопровождения в поликлинику, и расстроенная отправилась домой, я сорвался с места, разогнался и сиганул в прыжке, совсем как мальчишка. Приземлился на обе ноги, разбрызгав вокруг себя лед, и вновь подъехал к фонтану. Уселся на бортик и попросил в очередной раз:

– Пускай больше не будет… приступов. – Помолчал и уточнил: – Бесконтрольных приступов.

Только из-за своей болезни я приехал сегодня на каток. Недуг требовал постоянной физической нагрузки, тогда вероятность внезапного припадка снижалась. Я чувствовал приближение, готовился. Получалось даже убраться подальше от людей, чтобы никого не напугать. Потому весной и летом я не пропускал пробежки ни утром, ни вечером, промозглой осенью предпочитал тренажерный зал, а зимой дополнительно выбирался на коньках и лыжах.

Ида не видела, как я смотрел ей вслед, зябко ежился, сжимая картонный стаканчик с остывшим компотом и улыбался. Глупо и немного грустно. Ведь познакомиться с девушкой гораздо проще, чем думает большинство парней. Сложность в другом. Мне просто нельзя сильно увлекаться хоть кем-то. А потому я даже не спросил ее номер. Она слишком мило ворчала и очаровательно злилась. Я бы быстро влюбился.

Непозволительная роскошь. Серьезные отношения – не, не слышал.

Когда Ида сидела на бортике фонтана, на краткий миг мне почудилось, будто мы с ней чем-то похожи. Но я принимал желаемое за действительное. Ведь девушка мне понравилась. И она не годилась для мимолетной интрижки. А оттого воображение дорисовывало ей еще более привлекательные черты.

– Дурак, – пожаловался сам на себя фонтану. – Нет, я не хочу, чтобы люди болели тем же, чем и я. Тем более, Ида.

Хотя, мне, определенно было бы легче, встречайся мой недуг чаще, чем один на миллион. Тогда проводили бы больше исследований, и вероятность исцелиться повышалась. А так моя редкая генетическая мутация не особо интересовала врачей. Мне выписывали крема, мази и седативные препараты. От последних я быстро отказался. Отследил, что делалось только хуже, и наоборот повысил физическую активность. Сделалось намного лучше. И я перестал обращаться к специалистам.

А два года назад признался девчонке, в которую по дурости влюбился, что я не совсем обычный парень. Она рассмеялась мне в лицо и больше не брала трубку. У меня случился сильный приступ. Первое проявление болезни, изменившее всю мою жизни, произошло в двенадцать лет. Тогда весь мир рухнул, разбился на мелкие ледяные осколки!

Мне сразу разонравилась та девчонка, но ее смех до сих пор звучал в ушах, напоминая тот холодный звон разрушившегося мира.