Лисичка для "принца", дикие фиалки к Новому году

Глава 10. Обознатушки-перепрятушки

Антон

Бег сначала разжигал в груди пожар, но спустя небольшое время тело окутывало прохладным туманом. Кашель больше не рвался наружу звериными стонами, ужас больше не застилал глаза – наоборот, в конечностях появлялась легкость, в голове прояснялось. И я мчался сквозь густой подлесок, забывая о своих несовершенствах: шелушащейся на ладонях коже, панических атаках.

Утоптанная тропка закончилась небольшой поляной со странными снарядами: покрышкой, подвешенной между сосновыми стволами на толстых цепях; деревянной мишенью со следами круглых и вытянутых отверстий; отесанными бревнами – будто полоса препятствий для ролевиков или охотничьих собак.

В середине на выложенном камнями кострище тлели угли, красными сполохами разрезали сумерки, тонкими едкими струйкам заползали в ноздри.

Совсем как в сказке.

Очарованный неспешными переливами, я поначалу и не заметил, что рядом сидела девушка лет шестнадцати, самое большое восемнадцати. Полностью окутанная дымком, в темной куртке, неподвижная она была надежно спрятана от окружающего мира.

– Не бойся, – прошептала она, не глядя в мою сторону. – Я тебя ждала.

Что? Обознатушки… перепрятушки!

Не на шутку испугавшись, я бросился наутек. Лишь слегка касался земли, летел, не разбирая следов и тропок. Подальше от странной девчонки.

В самых жутких кошмарах в лесу меня поджидали незнакомцы, чтобы избавить от мучений. И теперь один из них воплотился в реальности.

Бр-р-р-р!

Меня ощутимо передернуло, затрясло. От бешеного стука сердца заложило уши.

Со стороны дороги подул ветер, взметнул с земли колкие снежинки. Пушистые ветви елей стряхнули серебристые пылинки. Мощные, будто мускулистые, плечи сосен заскрипели. В морозном воздухе закружился запах смолы и хвои. В резкие сильные ноты пробрался еле уловимый цветочный аромат. Перед внутренним взором появились те самые фиолетовые лепестки, которые померещились мне в волосах Иды. Тогда я даже немного успокоился, прикрыл глаза и потянул носом.

Точно! Цветы. Зимой.

Я достаточно набегался, чтобы с уверенностью заявить: «приступ не начнется спонтанно», – и уже хотел возвращаться домой. Но запах увлек, поманил за собой, стирая недавний испуг. И гудящие ноги понесли вперед. Около шоссе меня сбили со следа выхлопные газы и рыжие огни в сгущающемся вечере.

Вокруг Гвоздикина мягко светилась заиндевелая дымка. Я выбрался к окраине города, а машина осталась в нескольких километрах на трассе. С Графской площади доносилась музыка, и я невольно улыбнулся, вспоминая недавнее катание. Ида не давала мне покоя, постоянно всплывая в воображении. Я как ненормальный носился по цветочным магазинам. А теперь промчался через лес на эфемерный запах цветов, пускай, пока я точно не распознал, каких именно.

Неужели ее запах?

Те ужасные духи с бадьяном, вишней и ванилью перебивали все на свете. Яркие специи сулили новогоднее настроение. Только делали людей одинаковыми, похожими на пряники. Оставалось завернуть в шуршащую упаковку и нацепить красный бант.

Мне вдруг представилась Ида в короткой пышной юбке с красным бантом вместо лифа. Я тряхнул головой, растрепал давно отросшие волосы. Стоило охладиться и выкинуть бредовые фантазии.

Решено. Пойду на каток снова! Чтобы увидеть Иду.

Второе решение появилось яркой вспышкой, озарением: я отыщу парфюм с ароматом этих цветов. И пускай он мне только померещился. Но он точно больше подойдет девушке, поселившейся в моих мечтах.

– Болван, – заключил вслух.

Теперь придется затащить ее в постель. А потом объявить, что у нас ничего не получится. Только кому от этого будет больнее? Ей или мне самому?

Додумать я не успел, почудилось, что вдалеке зазвонил телефон. Одновременно я заметил сиреневое пятно между деревьев. Ошалело двинулся навстречу и только потом сообразил, что в неподобающем виде для непринужденного общения. Начал замерзать. Саданул кулаком по ближайшему стволу. Пошатнулся, упал на землю. А затем сорвался с места и побежал обратно к машине.

В уютном углублении под валежником дожидалась моя одежда, ключи от машины и телефон. Не успел я разблокировать экран, как высветилась довольная физиономия Марка.

– Тони, ты мне нужен, бро, – с отчаянием прохрипел он в трубку.

– Еду, – сдался я. Марк ведь не просто так завел разговор о свадьбе. Он что-то задумал и теперь не отвяжется. – Застолби во дворе.

Мой белый Subaru, похожий на крупный сугроб после чистки дороги, дожидался в специальном кармане. После пробежки я всегда чувствовал прилив сил, а потому с азартом надавил на газ и рванул с места по шоссе в сторону города.

Марк снимал однушку в центре. Узкие улочки, выложенные брусчаткой, не жаловали современных автовладельцев. Парковочных мест не хватало. Соседи вели негласную войну и подписывали номера квартир прямо на асфальте. У мотоцикла Марка был свой уголок около спортивной площадки. Я же не хотел оставлять машину на стоянке у торгового центра за два квартала. А потому надеялся отстояться на месте бодрого деда с первого этажа. Он всегда приезжал после девяти вечера. Если я не задерживался у друга допоздна, успевал смыться незамеченным.

Марк нервно маячил в тесной прихожей, пока я раздевался. Она работал в сфере IT прямо из дома, и обычно его рабочий день заканчивался после семи. Но, похоже, сегодня Марк закончил раньше и уже несколько часов маялся. А как только я налил в кружку кофе с молоком и щепоткой соли, он заявил:

– Спасай, Тони. Надо как-то по-особенному. Но ничего не идет в голову.

– Что по-особенному? – насторожился я.

– Предложение, конечно! – нетерпеливо уточнил Марк. – Прости, но ты мне нужен. В этом деле нельзя промахнуться.

– Спрашивал у Гугла?

Марк поманил меня в комнату и нервно отмахнулся:

– Банальщина. Предлагают подсунуть кольцо в пирожное, искупать в бокале шампанского, спрятать в бутон розы.

– Уже купил?

– Кольцо-то? Ну да.