Лисичка для "принца", дикие фиалки к Новому году

Глава 43. "Сон" или реальность

Ида

И все-таки мой «сон» никогда таковым не являлся. Я узнала Марка! Я видела именно его! Чуть взъерошенные волосы, начесанные с затылка на лоб. Взгляд из-под низких бровей. Широкая фигура и походка, напоминающая медвежью.

– Все было по-настоящему, Аллка, только будто в другом мире. В реальности, где не случилась авария.

– Виктор Семеныч просил рассказывать тебе все, что происходит у нас, – вздохнула она, помогая мне вылезти из машины. – И твоя мама, и я разговаривали с тобой, сидя у твоей кровати, милая. Врач уверилл, что для психики очень тяжело пропустить несколько месяцев жизни. Она достроит воспоминания сама, выудит из подсознания, чем заполнить пробел. Лучше, если картинки будут опираться на настоящие события.

Замотав головой, я пробурчала сквозь слезы:

– И как же Марк? Из какого подсознания я могла выудить его внешность?

– Да он же неприметный увалень, каких тысячи, – влез Макс, выковыривая из багажника мой чемодан. – Образ собирательный.

Руки сами сжались в кулаки, зубы противно скрипнули друг о друга.

И как я собралась жить рядом с этим высокомерным типом?!

Устроившись на просторной кухне, где мне предстояло спать на небольшом раскладном диванчике, мы ели пельмени со сметаной.

Алла припомнила, как рассказывала рядом с больничной постелью о приятеле Макса по имени Мстислав, о его белоснежной улыбке и о том, как липли к нему девицы в тренажерном зале. Конечно, она говорила и о новогодней вечеринке в пабе «Клевер», где в самом разгаре отключился свет.

А в один из выходных Алла видела, как из моей палаты выбегала смешливая девчушка без переднего зуба.

– Агния, догоняй! – окликнула ее мать.

– Я ей рассказала, – затараторила Агния. – Тетя Ида теперь тоже проснется, как и ты, мамочка.

– Обязательно, милая. Если захочет.

Слезы капали с подбородка на платье из уютного джерси, которое я любила носить в межсезонье, пельмени застревали в горле. Настоящая, живая девочка помогла мне очнуться! Пусть я увидела ее словно в другом мире или другом времени. Но разве она становилась от этого менее реальной?

Так почему же наши отношения с Антоном всем казались выдумкой? Даже ему!

Просто, потому что он видел что-то другое. Что-то, что рассказывал ему Марк…

– Выпиши эмоции на бумагу, – жалостливо порекомендовала Алла. Начиталась «умных» советов в сети. – Бесплатно и эффективно.

А мне хотелось кричать во все горло, чтобы все услышали, а не водить молча ручкой по неживой бумаге.

– Лучше запиши ее к государственному психологу, – предложил Макс, будто меня не было рядом, и обильно намазал пельмень сметаной. – После подобных травм должны принимать по полису.

***

Мама понаписала заявлений, хотела довести дело до суда и стрясти с Антона кругленькую сумму за моральный ущерб. Но я отказалась в этом участвовать. У меня претензий не было, не находилось и злости. Только тоска сжимала сердце тисками. Но я не искала встречи с Антоном, он ясно дал понять, что не заинтересован в общении.

Незаметно подкралось лето. А я только пришла в себя и наладила рабочий график в цветочном магазине. И подыскивала квартиру, чтобы съехать от друзей. Они и так терпели меня гораздо дольше, чем обещали, и периодически уезжали целиком на все выходные то в загородный пансионат, то в аквапарк при отеле. Кухонная приживалка нарушала их отвязную личную жизнь.

В свой выходной я приехала к небольшому скверу в центре города, неторопливо прошлась по изогнутому деревянному мостику через ручей и поднялась вверх по вымощенной брусчаткой улице к дому, где провела новогоднюю ночь.

Точнее, провела я ее в очень правдоподобном сне, в больничной палате. Но мне требовалось убедиться, что такого дома на Солнечной улице нет. Что козырек над подъездной дверью не деревянный. Что крыльцо не вровень с землей, отчего зимой после метели невозможно попасть внутрь, пока не откопаешь.

Поэтому я подыскивала квартиру именно в этом районе. Позвонила в несколько агентств и собиралась посмотреть сегодня пять вариантов. Начала с самого привлекательного – поближе к Антону. Пусть это и выглядело странно.

И оказалось все так. И дом, и козырек, и низкое крыльцо с одной ступенькой, которой зимой и не видно. Только я не могла этого знать, ведь мне – привиделось.

Отчего же тогда шторы на третьем этаже в угловой квартире те самые?

Язык не поворачивался назвать мою жизнь в коме сном. Так бывало только в самых дурацких книгах. Даже в любимых дорамах герои путешествовали по другим вселенным взаправду. А Виктор Семенович обещал объяснить феномен научно. И я ждала похода на встречи с врачом, как праздника. Он просил приехать через три месяца. Срок приближался, но я больше не могла сидеть на месте. Тем более, что съехать от Аллы с Максом надо было поскорее.

Стоя на углу дома в ожидании риелтора, я сделала фото и тут же выложила в блог с надписью: «Видела интерьер во сне. Около двери вязаный коврик цвета электрик, а в комнате занавески в тон. На кухне синие чашки и ваза с хлопком – гармония». Отправила Алле в личку и сразу набрала ее номер.

– Просто посмотри.

– У меня экзамен, – пробурчала она в трубку. – Сейчас буду заходить в аудиторию. Подождет до вечера?

Мне пришлось оформить академический отпуск, ведь я пропустила зимнюю сессию. Да и сейчас было не до учебы.

– Нет! Дело не терпит отлагательств, – возопила я.

Алла прерывисто вздохнула в трубку, но ответила заветное:

– Секунду.

Длилась она не меньше минуты. Но я не подгоняла, только нервно покусывала губы.

– Гуляешь, чтобы не пересекаться с Максом дома? – наконец прокомментировала Алла. – Он уехал в фитнес, а потом заберет меня. Можешь спокойно смотреть дорамы.

– Я была дома у Антона в Новый год. Я узнала занавески. И помню, как там внутри…

– «У пациента могут появляться галлюцинации и искаженное восприятия мира», – процитировала Алла Виктора Семеновича. – Ида, я верю, что ты воспринимаешь это всерьез. Но твое подсознание подстраивает ловушки, чтобы объяснить тебе, куда пропали три месяца. Это очень занимательно. Но ты разве не хочешь выздороветь?