Лисичка для "принца", дикие фиалки к Новому году

Глава 49. От безответной любви

Ида

– Дурочка! – ругалась Алла, завалившись ко мне домой. Она вызвалась проводить меня после зала и напросилась на чай, чтобы прочитать парочку нотаций. А то мало их было по дороге! – Надо было попросить, чтобы он тебя не отпускал. Чтобы залез туда вместе с тобой. Была бы романтика!

Тихонечко всхлипнув, я отпила маленький глоточек жгучего чая с гвоздикой и апельсиновыми корочками.

Пронырливые однокурсницы умудрились заснять меня на видео, которое выложили в вузовский канал, но оно успело разлететься по сети под зажигательную музыку. Мист вытаскивал меня из «инопланетного» агрегата и будто бы в такт покачивал задом, а я невпопад размахивала руками.

– А знаешь что? – воодушевилась Алла. – Сделай репост! И подпиши: «Белозубый ангел спасает меня от безответной любви». И поблагодари этих стервочек за операторскую работу.

– Аллка, ты гений! – всхлипнула я и тут же воспользовалась советом подруги.

А под репостом быстро накопились комментарии:

«Красавчик)))»

«С наступающим новым годом!»

«В новый год с новым парнем, огонь^^»

«Поздравляю, а-ха-ха»

«А-фиииии-ген-ный ангелок».

Довольная собой Алла начесывала Толику бока, пока тот не разомлел.

– Макс опять едет к родным, – неожиданно грустно сказала она. – Без меня.

– И? – бесцветно отозвалась я. – Тебя ведь все устраивает. И его. Какой смысл что-то менять?

– Меня не устраивает. Я хочу замуж, Ида.

– Так и скажи ему.

– Напроситься замуж?

– Что не устраивает. Проситься не надо, – насоветовала я, хотя сама не сильно преуспела в отношениях с парнями.

– Не ходи к Катьке, а? Встретим Новый год вместе: ты, я и Толик.

– Съезжай от Макса ко мне. Тогда и встретим. Можем и к соседям заглянуть, только на площадь не пойдем, ладно? – предложила я.

– Ты совершаешь столько смелых поступков. Меняешь что-то только подумав, переезжаешь, знакомишься, дружишь, даже репост этот… я, конечно, предложила, но сама не решилась бы, – затараторила Алла. – А ты раз – и сделала! Ты мой герой, Ида! А я постоянно улыбаюсь, отшучиваюсь и делаю вид, что мне все нравится. Терплю.

– Аллка, иди сюда. – Я приобняла подругу, поглаживая по спине. – Моя лисья сущность научила меня легко принимать перемены. Авария показала мне, что жизнь – хрупкая, словно тонкий лед. Кто-то спотыкается, падает и больше не встает. А кто-то учится лавировать, выделывать фигуры, прыгать и приземляться на ноги. Я могу справиться с любыми трудностями. И ты можешь. – Всхлипнула, хихикнула, ободряюще похлопала ее по плечу. – И сейчас я поняла, что хочу вовсе не того же, чего и ты. Мне не надо срочно выходить замуж. Это твоя мечта, Аллка. Твоя. Моя совсем другая.

– Какая же? Разве бывает иначе?

– Вот ты же взрослая, Аллк, а сейчас совсем девчонка, – беззлобно пожурила я, удивляясь, как все-таки закаляют нас трудности. Лежа в коме, я многое переосмыслила, но эти смыслы обрели форму только сейчас, в откровенной дружеской беседе. – Мне важно, чтобы рядом со мной был тот, кто понимает без слов. С кем мы мыслим на одном языке, смеемся над одинаковыми шутками, дышим в унисон. Тот, с кем сердце поет на одной ноте, а лезвия коньков стучат в такт. Вот, почему я всегда искала его на льду. И я его нашла. Именно на льду, пусть и не на катке. Ирония?

– Судьба? – с такой же интонацией подвыла подруга.

– Особый закон реальности, который я еще не разгадала. – Я тяжело вздохнула. – Но Антона отпускаю. Потому что его желания не совпадают с моими.

– Ты слышал, Толик? – всхлипнула Алла. – Я тоже отпускаю...

Она заявилась с вещами на следующее утро. С опухшим носом и заплывшими глазами Алла молча протолкнула чемодан в узкую прихожую, но разбирать его не стала.

– Он не понял, – протянула она, глядя в пол около кроличьей миски. – Представляешь, Толик? Так и сказал: «Не понимаю, что не так. Все же было хорошо. Жили, встречались, развлекались. Чего тебе еще надо?» А я и ляпнула, что он держит меня на расстоянии, не знакомит с родными, а мне хочется уверенности в завтрашнем дне. И, что, видимо, я не та девушка, которую ему хотелось бы подпустить ближе.

– А он? – подбодрила я вместо Толика.

– А он согласился. Сказал, что скандальная баба точно не его вариант, хотя в постели у нас все отлично, и могла бы не выпендриваться. «Что еще надо для счастья-то?» И кулачищами потряс.

– И правда, – нервно хохотнула я.

– Тьфу! Три года на него потратила! – ужаснулась Алла, но больше не плакала. Видимо, все слезы вытекли за ночь. – Я так устала, Ида. Прикорну поверх покрывала? А потом разберемся, где я буду спать, ладно?

И подруга рухнула на мою кровать.

– Ладно. У меня смена, буду поздно.

Я оставила подруге ключи, захлопнула дверь снаружи и уехала.

В этом году хозяйка заказала к Новому году море омелы. Мы оплели ею каждую балку, каждую полочку, каждый стеллаж, витрину, дверь, прилавок. Мне так хотелось воплотить коматозные фантазии в реальность, что я подзуживала ее с тех пор, как вернулась на работу.

Еще больше мне хотелось сравнить оба вида воспоминаний и доказать себе и окружающим, что жизнь в коме была ярче и натуральнее серых бесцветных будней, которые я почти возненавидела. Ведь хрупкое счастье разрушилось, как только я открыла глаза.

Пока Вика обслуживала покупателей, я декорировала новогодние венки – готовилась к мастер-классу. Хозяйка переименовала нашу лавочку в цветочную студию, собирала группы на уроки по цветочным композициям, вела соцсети и приобщала сотрудников. Я как раз снимала контент, когда появилось всплывающее окно.

Пришло сразу несколько сообщений от моего подписчика с ником «Одинокий муравей», точнее, написано было по-английски «AntLonely».

– Муравей одинок, – поправила саму себя. – Тьфу. Как надоели эти спамеры.

– Что предлагают, квартиру? – заинтересовалась Вика от прилавка.

– Наверное, знакомство с муравьем, который очень одинок. Мне ведь под Новый год только муравьев завести не хватает для особого веселья.