Лисий хвост

Глава IX (2)

Вскоре мы расположились перед чайным столиком, и церемонию вела сама Кицунэ. Она изящно управлялась с чайником и стаканчиками. Положенное время мы молчали, отдавая дань её мастерству  и наслаждаясь вкусом чая, но на самом деле, собираясь с мыслями и готовясь к предстоящему разговору.

Кицунэ внешне излучала спокойствие и даже некоторую холодность. Киккава перестал кривляться и молча сопел над чашечкой. Я же переживал столько разных эмоций, что дольше нескольких биений сердца не останавливался ни на одной. То мне казалось всё происходящее сказкой и сном, и я готов был проснуться в любой момент, то я начинал просто любоваться Кицунэ, то вдруг спохватывался и начинал критически разбирать ситуацию, приходя к выводу, что я должен немедля всё остановить.

Наконец, формальная часть чаепития была окончена. Нужно было уже начинать говорить. Мы с Киккавой переглянулись и оба открыли рот, чтобы с чего-то начать, но нас опередила Кицунэ:

— Хару, отец уже всё рассказал тебе?

Я опешил. Всё же при дворе не считалось хорошим тоном, чтобы разговор начинала дама. Киккава же, напротив, облегчённо расхохотался и хлопнул меня по плечу.

— Вот так-то, дружок! Кицунэ не придворная дамочка без прав и голоса. Она – свободная девушка, обладающая такими силами, о которых даже княжна не может мечтать. Привыкай, она не станет твоей безгласной тенью.

Довольно похлопывая себя по бёдрам, Киккава поднялся на ноги и пошёл наружу.

— Разбирайтесь сами. К чему ни придёте – я не против.

И он исчез за порогом. Мы с Кицунэ остались вдвоём. Нельзя сказать, что это был наш первый раз наедине, однако разговаривали мы друг с другом впервые. Впервые я не находился под действием колдовства, и впервые она говорила со мной, а не пела.

— Так что, Хару? Отец тебе всё рассказал? – вновь спросила она не без некоторого смущения.

— Да, Кицунэ, и я очень благодарен тебе за всё, что было, за все чудесные ночи, полные песен, сказаний и музыки. И ещё больше я благодарен тебе за твою честность.

Она улыбнулась мне:

— Это не было так уж сложно…

Я знал! Я знал, каких слов она ожидала от меня в ответ. Я заглянул в своё сердце, в её глаза, представил на секунду, что могу потерять её навсегда, и я ответил ей:

— И я люблю тебя…

Я протянул руки и взял её ладони в свои. Она покраснела, смутилась, но не сопротивлялась.

Так, держась за руки, мы проговорили с ней долго-долго. Мы говорили о нас, наших чувствах, о том, что связывает нас, и том, какой прекрасной становится наша жизнь. И мы говорили бы ещё и ещё, если бы не вернулся Киккава. Он нарочито шумно вошёл, подозрительно поглядывая на нас обоих. При виде нашего сердечного согласия он крякнул, причём мне показалось, что как-то разочарованно. Видно, я всё же оставался ему не по нраву.

— Ну что же, вижу, что вы договорились. Знаешь, Хару, скажу тебе честно, что не о таком муже для дочери я мечтал. Точнее, я вообще не мечтал ни о каком муже для неё, и выдавать замуж не собирался. Тем более, не представлял того, что она свяжет себя с человеком, который одолеет меня и отсечёт хвост!

Я отпустил руки Кицунэ, поднялся на ноги и слегка поклонился Киккаве:

— Я прошу простить меня за тот случай, и надеюсь, что он не станет препятствием для наших добрых отношений.

Киккава был явно удивлён.

— Молодец, умеешь отодвинуть гордость в сторону. Правильно, любовь важнее будет.

С этими словами Киккава обнял меня, но как-то по-доброму, а не смял по-медвежьи, как это бывало не раз за сегодняшнюю ночь.

— Я рад, что у нас всё разрешилось удачно, однако до утра уже недолго осталось. Нужно вернуть Хару обратно в его покои, пока его не хватились.

— А как же Кицунэ? Я не хочу больше расставаться с ней! – не удержался я.

— А что Кицунэ? Всё очень просто – ты женишься на ней. Но нельзя же, чтобы она вот так взялась ниоткуда в твоих покоях в замке. Всё будет как положено. Она официально войдёт к тебе, как законная жена, с приданым. Кроме того, тебе ещё нужно переговорить с твоим дядей, Хару.

— Да, ты прав. Впрочем, думаю, он вряд ли откажет. Я ведь не наследник, и моя женитьба никакой роли при дворе не сыграет. Он говорил мне как-то, что я могу выбрать себе, кого сам захочу, главное, благородного рода.

Киккава засмеялся:

— Дочь оборотня! Конечно, она благородная! Ну да ладно, прощайтесь, а то мы с Хару можем и не успеть.

Как не хотелось мне расставаться с моей ненаглядной Кицунэ. Я тогда впервые обнял её и тихонько поцеловал в щёку. Киккава, следуя своей натуре, бесконечно поддразнивал нас.

После этого он вновь обхватил меня крепко-накрепко, и мы постепенно начали подниматься над землёй. Я и Кицунэ махали друг другу до тех пор, пока не исчезли из виду. Киккава был прав – на востоке уже пробивалась линия восхода. С земли её ещё не было видно, но на высоте уже становилось понятным, что ночь отступает.

Обратно мы летели очень быстро, без каких-либо кувырканий и глупых игр со стороны Киккавы. Он держал меня спиной к себе, так, чтобы я мог свободно всё видеть вокруг и наслаждаться полётом. Однако Киккава вскоре заговорил: