Лисий след в небесах нефрита

Глава 3

Утро выдалось туманным. Белесая дымка окутывала улицы Цинхэ, превращая прохожих в призрачные силуэты. Влажный воздух пах речной тиной, дымом из труб и еще не проснувшимся городом. Фонари все еще горели, их тусклый свет рассеивался в тумане, создавая золотистые ореолы. Идеальная погода для охоты — когда жертва не видит хищника до последнего момента.

— Барышня, вы уверены? — Ао Сюэ в десятый раз поправила мой простой серый плащ, ее пальцы дрожали от волнения. — Может, стоит взять с собой старшего брата? Или хотя бы дождаться, когда туман рассеется? Или...

— Достаточно, — я мягко убрала ее руки, чувствуя, как она вздрагивает от прикосновения. — Ты повторяешься. Помни, что я говорила. Если что-то пойдет не так, ты меня не знаешь. Просто проходила мимо, зашла на рынок за овощами для кухни.

В ее глазах блеснули слезы, она закусила губу, но кивнула. За три дня интенсивного обучения девочка привязалась ко мне сильнее, чем за три года службы прежней Юэ Лисян. Власть знания творит чудеса с преданностью. Дай человеку рыбу — он будет благодарен день. Научи ловить рыбу — будет предан всю жизнь.

Мы вышли через задние ворота, скрипнувшие так громко, что вспугнули дремавшего на крыше кота. Клан Юэ жил в старом квартале, где дома теснились друг к другу как нищие у храма в день раздачи милостыни. Узкие улочки петляли как пьяные змеи, мощеные камни были выщерблены временем и стерты тысячами ног. Когда-то это был престижный район — об этом напоминали полустертые резные драконы на воротах и остатки позолоты на табличках. Теперь — прибежище для павших и неудачников, где даже крысы выглядели голодными.

Туман цеплялся за черепичные крыши, стекал каплями с карнизов. Где-то скрипнули ставни, кто-то выплеснул помои прямо на улицу. Город просыпался медленно, нехотя, как старик с больными суставами.

Рынок встретил нас гомоном голосов и какофонией запахов. Свежая рыба соседствовала с протухшим мясом, пряности перебивали вонь немытых тел, дым жаровен смешивался с ароматом свежего хлеба. Торговцы уже раскладывали товары, зазывая ранних покупателей. Мясники точили ножи, издавая скрежещущий звук, от которого мурашки бежали по коже. Торговки овощами перебирали увядшую зелень, пытаясь придать ей товарный вид. Домохозяйки уже начинали торговаться за каждую медяшку, их пронзительные голоса резали слух. Уличные артисты готовили нехитрый реквизит — обезьянка в красной жилетке, барабан с облезлой кожей, пара мячиков для жонглирования. Обычное утро обычного города.

Но я видела больше. Видела, как торговец рисом подмешивает мел в товар для веса. Как мясник прячет тухлятину под свежими кусками. Как карманник примечает зазевавшегося приезжего. Тысячелетний опыт позволял читать людей как открытые свитки.

Чайная «Пьяный Журавль» высилась трехэтажной громадой в северной части площади, возвышаясь над окружающими лавками как феникс среди воробьев. Резные драконы на крыше были покрыты сусальным золотом, их глаза из красного нефрита следили за каждым прохожим. Позолоченные таблички с витиеватыми иероглифами обещали «небесные наслаждения» и «чай, достойный бессмертных». Услужливые слуги в шелковых ливреях кланялись у входа каждому хорошо одетому посетителю. Все кричало о богатстве и статусе, о месте, где простолюдинам не рады. Именно здесь собиралась золотая молодежь Цинхэ, прожигая деньги своих отцов.

— Вон они, — Ао Сюэ едва слышно указала на группу молодых людей в дорогих одеждах, ее палец дрожал.

Я узнала их по воспоминаниям этого тела, хотя теперь видела гораздо больше. Ван Лэй — высокий, широкоплечий, с лицом человека, привыкшего получать все, что захочет. Квадратная челюсть, прямой нос, брови вразлет — классическая внешность «молодого героя», если не считать жестокого изгиба губ и пустоты в глазах. Его одежда из узорчатого шелка стоила больше, чем клан Юэ тратил на еду за год. На поясе — нефритовая пластина с гербом клана, на пальцах — кольца с защитными чарами.

Его кузен Ван Чжун — пониже, поплотнее, с лицом откормленного борова. Хитрые глазки-щелочки, вечная ухмылка человека, знающего чужие грязные секреты. Одет не менее богато, но безвкусно — слишком много золотой вышивки, слишком крупные драгоценности. Компенсировал недостаток таланта избытком блеска.

И еще трое прихлебателей из мелких семей — Чжан Вэй, Ли Сяо и Сунь Юй. Подобострастные улыбки, готовность смеяться над любой шуткой «старших братьев», одежда хорошая, но не роскошная. Типичные паразиты второго сорта, существующие за счет крох с барского стола.

Они сидели за столом на открытой веранде второго этажа, потягивая чай из фарфоровых чашек тонкой работы. Ароматный пар поднимался в утреннем воздухе. Громко обсуждали вчерашние подвиги в цветочном квартале — кто сколько выпил, с какой красоткой провел ночь, сколько золота спустил в игорном доме. Типичные паразиты, прожигающие жизнь за счет семейного богатства, не создавшие ничего своими руками.

— Оставайся здесь, — приказала я Ао Сюэ, указав на место у лавки торговца тканями. — И что бы ни случилось, не вмешивайся. Это мой бой.

Она открыла рот, чтобы возразить, но встретилась со мной взглядом и промолчала. Умная девочка — уже научилась читать мое настроение.

Я направилась к чайной неспешным шагом. Плащ скрывал лицо, но походка... Я специально копировала неуверенную, шаркающую походку прежней Юэ Лисян. Сутулые плечи, опущенная голова, мелкие шажки. Той самой, которую они избили до смерти, которая боялась собственной тени.

— Эй, посмотрите! — Ван Чжун первым заметил меня, тыча пальцем как в диковинную зверушку. — Это же не та ли сучка из клана Юэ? Которую мы учили уму-разуму?

— Не может быть, — Ван Лэй лениво повернулся, даже не выпуская чашку из рук. — Я лично проследил, чтобы эта дрянь получила урок. Сломал ей как минимум три ребра. Она должна неделю в постели валяться, скулить от боли.

— Может, призрак? — захихикал Ли Сяо. — Пришла отомстить за свою жалкую смерть?

Все засмеялись. Громко, нарочито, привлекая внимание других посетителей. Несколько человек за соседними столиками обернулись посмотреть на представление.