Лисий след в небесах нефрита

Глава 4

Известие о происшествии на рынке достигло поместья клана Юэ быстрее ветра. Слухи в маленьком городе распространялись со скоростью лесного пожара — от лавки к лавке, от служанки к служанке, обрастая невероятными подробностями. К тому времени, как весть достигла нашего обветшалого особняка, я уже превратилась в демоницу, испепелившую пятерых воинов одним взглядом.

Я едва успела переодеться в домашнюю одежду — простое серое платье с заплатками на локтях — когда дверь моей комнаты распахнулась с такой силой, что едва не слетела с ржавых петель. Пыль посыпалась с потолка, в щели между досками пола заскреблись испуганные мыши.

— Юэ Лисян! — отец ворвался в комнату как ураган, его единственная рука дрожала от ярости. Лицо побагровело, вены на лбу вздулись, готовые лопнуть. — Что ты натворила, несчастная?! Проклятое отродье!

За ним следовал старший брат Юэ Лихао, бледный как погребальная бумага. Его обычно добрые глаза были полны ужаса и... любопытства? В дверях толпились остальные члены семьи — дяди с брюшками от хорошей жизни за чужой счет, тетки в поношенных, но все еще претенциозных нарядах, кузены и кузины разных возрастов. Все смотрели на меня как на прокаженную, которая вот-вот заразит их своей болезнью.

— Отец, — я поклонилась с подобающим почтением, в точности копируя жест, которому меня учили в детстве. Спина прямая, руки сложены, голова наклонена под углом в тридцать градусов — не больше, не меньше. — О чем вы говорите? Я весь день провела дома, восстанавливаясь после болезни.

— Не прикидывайся дурочкой! — рявкнул Юэ Фэнхуа, брызгая слюной. От него несло дешевым рисовым вином — опять напился с утра. — Весь город только и говорит о том, что ты напала на молодых господ из клана Ван! Покалечила их! Пятерых культиваторов!

— Я? — изобразила удивление, приложив руку к груди. — Отец, вы же знаете, что я не способна к культивации. Вы сами проверяли меня в десять лет и заявили, что у меня нет духовных корней. Как я могла напасть на пятерых культиваторов? Это все равно что обвинить муравья в нападении на слона.

— Не лги мне! — он шагнул вперед, замахиваясь для удара. Движение отработанное, привычное — сколько раз эта рука опускалась на плечи и спину прежней Юэ Лисян?

Раньше она сжалась бы, закрылась руками, плача и моля о пощаде. Я осталась стоять прямо, глядя ему в глаза. Янтарь встретился с мутно-карим, и в моем взгляде было нечто, заставившее его замереть. Рука отца повисла в воздухе, дрожа.

— Что... что с твоими глазами? — он попятился, и в его голосе впервые за много лет прозвучал страх. — Они... они светятся!

— Ничего, отец. Просто я больше не боюсь. Страх — это роскошь, которую я больше не могу себе позволить.

Тишина повисла в комнате, плотная как утренний туман. Все смотрели на меня, словно видели впервые. Наверное, так оно и было. Прежняя Юэ Лисян была тенью, призраком, существующим на задворках семьи, мебелью, о которую вытирали ноги. Я же стояла перед ними как равная — нет, как высшая.

Солнечный луч, пробившийся через грязное окно, осветил мою фигуру, и кто-то из кузин ахнул:

— Она... она изменилась! Посмотрите на ее кожу! На волосы! Это колдовство!

— Сестра, — Лихао первым нарушил молчание, делая шаг вперед. На его лице боролись десятки эмоций. — Это правда? Ты действительно сразилась с ними? Одна против пятерых?

— Я защищалась, — ответила спокойно, складывая руки на груди. — Они напали первыми, как трусливые шакалы. Десятки свидетелей это подтвердят. Городская стража арестовала их, а не меня. Закон был на моей стороне.

— Но как?! — выкрикнул дядя Юэ Минсюань, его тройной подбородок затрясся от возмущения. — Ты же... ты же никто! Бесталанная девчонка! Обуза семьи! Пустое место!

— Обуза? — я наклонила голову, изображая задумчивость. — Интересное определение. Давайте проведем небольшой подсчет, дядя. Скажите, сколько семья потратила на мое содержание за последние пять лет?

Он растерялся, маленькие глазки забегали:

— Что? При чем тут...

— Отвечайте. Сколько? В медных монетах, серебре, золоте? Или вы не считали, потому что сумма ничтожна?

— Ну... еда, одежда, крыша над головой...

— Ношеная одежда со старшей кузины, которую та носила три года до меня. Объедки со стола — то, что не доели вы и что не годилось даже для свиней. Комната в дальнем крыле, где зимой вода в кувшине замерзает, а летом нельзя дышать от жары. Где крыша протекает, а в стенах живут крысы. — Я обвела взглядом родственников, смакуя их дискомфорт. — А теперь скажите, сколько семья потратила на обучение кузена Юэ Цзяня в школе боевых искусств? Той самой, где он за три года не поднялся выше второй ступени?

Упомянутый кузен покраснел и опустил глаза.

— Сколько ушло на наряды для кузины Юэ Мэйли? На ее приданое, которое она растратила, сбежав с бродячим актером? На выпивку для дяди Минсюаня, который пропивает больше, чем зарабатывает вся семья?

Молчание было красноречивым ответом. Каждый знал правду, но никто не хотел ее признавать.

— Так кто здесь обуза? — я улыбнулась холодной улыбкой. — Я, которая довольствовалась крохами и никогда не просила большего? Или те, кто проматывает последние деньги умирающего клана, цепляясь за иллюзию былого величия?

— Как ты смеешь! — взвизгнула тетка Юэ Ланьфэнь, ее накрашенное белилами лицо исказилось от ярости. — Дрянная девчонка! Да я сейчас вырву твой наглый язык!

— Что? — я шагнула к ней, и она инстинктивно отпрянула. — Ударите меня? Как три года назад, когда я посмела взять лишнюю лепешку с кухни? Помните, вы сломали мне два пальца за это. Или как в прошлом году, когда попросила новое платье взамен совсем изношенного? Тогда вы выпороли меня бамбуковой палкой до крови.

Она попятилась, натыкаясь на стоящего сзади кузена. В моих глазах было что-то, что заставило ее отступить. Тысячелетний хищник, загнанный в тело девушки, но не утративший своей сути. Инстинкты кричали ей об опасности.