Листок из Книги Предсказаний. Книга 2. Курочка по зёрнышку

Глава 41

Комда застала Озби в его каюте пакующим вещи. По-другому и быть не могло. Этот вагкханский упрямец всегда держал свое слово.

-Озби, остановись! Ты потом пожалеешь о своем безрассудном поступке!

-Не пожалею! Мне надоели твои тайны! Надоело чувствовать себя дураком!

-Если ты сейчас улетишь, то как раз и будешь таким дураком! Дай мне все объяснить тебе!

-Мне не нужна твоя очередная ложь!

-Да что с тобой? Если все дело в Предсказании, то вот оно!

-Ты прочла мои мысли!

-Потому что ты не оставил мне выбора!

Комда сунула в руки Озби туго скрученный листок бумаги и приказала:

-Читай!

-Не буду!

-Не заставляй меня использовать силу. Я сказала: читай!

Мужчина нехотя развернул бумагу и начал читать.

-Читай вслух!

Озби поморщился, но все же стал читать вслух:

«И случится то, что должно случиться. Закроется одна дверь, ведущая к свету, чтобы открылась другая – во тьму. Ибо не могут они быть открытыми одновременно. Повернутся часы не единожды, когда потеряется Ключ Запирающий. Вода выйдет из берегов, чтобы утолить свой голод. И не сможет утолить его. Станет она в неуемной жажде своей пожирать все, что встретит на пути своем. Поймут люди, что жертвы хочет она. Принесут они ей самую великую из жертв – Снежного Дракона. Станет он мостом из прошлого в будущее. Охранником ляжет у открытой двери. Примет вода ту жертву и сама станет кровью. И сила крови будет так велика, что никто не сможет одолеть ее. Лишь один воин осмелится принять бой. И будет то сражение последним в жизни его. Приведет с собой он пять помощников. Каждый из которых по отдельности хрупок и слаб. Вместе станут они силой несокрушимой. Пальцами сожмутся в разящий кулак.

Первый из пятерки – утративший веру свою;

Второй – позабывший имя свое;

Третий – потерявший любовь свою;

Четвертый – предавший дружбу свою;

Пятый, самый сильный из них – убивший мать свою…»

-Что это за белиберда?

-Только не для тебя, Озби. Ты ведь прирожденный аналитик. Читай еще раз, только медленнее.

Мужчина вновь поднес листок к лицу. Внезапно его взгляд изменился.

-Третий из пятерки это я?

-Да.

-А кто остальные?

-Первый – Мстив. Второй – Дистрайт. Третий, как ты уже догадался, - ты. Четвертый – Славия, а пятый… Пятого ты еще не знаешь. Но он скоро появится. Совсем скоро.

Она протянула руку за листком, но Озби не торопился возвращать его. Мужчина внимательно всматривался в строки. Наконец, он поднял лицо и посмотрел на Комду.

-Как я понимаю, тот воин, который осмелится принять бой – это ты.

-Да. Так получается.

-Но тут же написано, что этот бой будет «последним в жизни его».

-Значит, так и будет.

-Комда!

-Не кричи, Озби! Последнее время ты только и делаешь, что кричишь на меня!

Мужчина отшвырнул от себя тут же скрутившийся листок и произнес:

-Ты просто сошла с ума, раз веришь в это предсказание!

-Ты прав. Наверное, я действительно сумасшедшая и мне стоит забыть о нем. Но вот в чем проблема, Озби. Предсказание сбывается.

-Я не верю в это!

-А я, к сожалению, верю.

-Кто придумал эту бессмыслицу? Кто написал ее?

-Мать Дистрайта – Шакья. Она была аззкой, а они славятся тем, что делают удивительно точные Предсказания.

-Черт, Комда! Ты опять морочишь мне голову!

-А ты призываешь Астарота. Соскучился по нему? Ты еще и Блейбери позови. И Воларэ… И Аишу. Всех позови! Пусть они помогут тебе избавиться от меня!

-Не говори так!

Озби шагнул к Комде и обнял ее. Сегодня она была не в летном комбинезоне, а в коротких брюках и футболке. Сквозь тонкую ткань он чувствовал тепло ее тела. Женщина тихо прошептала:

-Если верить этому проклятому Предсказанию, ты скоро и так потеряешь меня… Так зачем торопить события?

-Я не верю в эту чепуху. Подумаешь… Предсказание аззки! Да мало ли, что ей могло прийти в голову! А если даже и так, то это вовсе не означает, что все окажется правдой до конца. Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, перепишем это Предсказание заново!

Комда тихо засмеялась. Озби рассуждал так же как она. Он не привык сдаваться. Наверное, поэтому они до сих пор еще любят друг друга. Пока она рассуждала подобным образом, его руки растрепали ее прическу и стали гладить волосы.