Листья на ветру

Писарь

Тихо шелестели тростники на песчаном берегу широкой полноводной реки. Кристальные воды текли, блистая поверхностью подобно алмазам от солнечных лучей зенитного круга, не бурча, не волнуясь. Длинная лодка плыла плавно в молчании торговца, что смотрел вдаль. Туда, где виднелись белокаменные постройки с обелисками. Его тёмные глаза посветлели от старости, поэтому выделялись на тёмной глиняной коже. Потому лишь чутьё и привычка говорили ему о местах городов.

Вокруг царило полуденное спокойствие, и все его попутчики дремали от безделья, кроме одной особы. Этот человек скрывал свою личность под светлым плащом, стоя на карме лодки и вглядываясь вдаль. Задумчивость так и ощущалась вокруг него. Что-то вспоминалось. И если бы он не скрывал лицо, то все увидели его бурю смешанных эмоций, пролетавших через его глаза, губы, морщинки… Радость то или печаль с тоской – старику-лодочнику уже не понять. Эти эмоции имеют свою длинную и долгую историю.

По мере приближения к столице тишина исчезала, а когда город стал настоящего размера, то путников оглушил шум. Голоса, шаги, звук колёс повозок и фырканья животных смешались в одно. Затишье уступило бурному потоку жизни столицы – Уасет. Пристань встречала гостей рынком, уходящим широкими дорогами к центру, к храму всех богов возвышавшегося рядом с дворцом правителей, на холме.

Лодка аккуратно приютилась у пристани, проходя мимо зарослей высоких тонких трав и белоснежных кувшинок.

– Благодарю вас за помощь, – произнёс неизвестный нежным женским голосом.

– Да прибудет с тобой благословение Рененутет, дитя – сдержанно ответил старик, провожая путника взглядом, пока тот не затерялся среди толпы, – Удачи…

– Цена? – спросил высокий юноша в тунике около лавки с яблоками.

– Два утен[1], – произнесла девушка, засматриваясь на покупателя.

Как только он подошёл, она не могла оторвать от него взгляд. Его широкие плечи и крепкие руки заставляли желать объятий. Длинные каштановые волосы, обвязанные простой верёвочкой спадали с плеча. Узкий подбородок, мужественные скулы, красивый абрис губ придавали лицу ещё больше привлекательности от зрелости. Но больше всего манили его глаза. Оникс его глаз был холодным, грозным, но в то же время излучал доброту и мудрость.

– Я возьму четыре, – улыбнулся он, протягивая восемь колец.

– Конечно, – улыбнулась в ответ девушка, набирая самых лучших.

Красавец помахал ей рукой и отправился по дороге дальше, откусывая от одного красного яблока вкуса меда. Он шёл по главной улице, когда услышал плач и звук хлыста, который резко стих. Мужчина нахмурил аккуратные брови и направился к плачу. Ребёнок рыдал на другой улице, стоя за путником в плаще. Тот держал кончик хлыста в руке. Рукоять же оставалась у мужчины-купца, что в недоумении смотрел на этого человека. Собиралась толпа.

– Этот ребёнок ничего не сделал. Зачем вы подняли на него руку? – грозно спросил путник.

– Он украл мой товар, – брезгливо ответил мужчина, нахмурившись.

– Вы лжёте, – отрезал прохожий спокойным голосом и стал утверждать этот факт, – Я сама видела, как он заплатил вам. Однако вы подумали, раз он ребёнок, то слаб и беспомощен, и вы можете забрать деньги и не отдавать товар. Алчность губительна. Она разрушает души. Вряд-ли священное перо будет тяжелее вашего сердца, – с укором покачала она головой.

– Замолчи, воровка! – вырвал он свой хлыст и замахнулся вновь.

– Давай. Сделай это. Тебе же хуже будет, – подошёл странник к нему ближе, – Так ты лишь подтверждаешь мои слова.

Мужчина насупился. Его брови дёрнулись. Глазами он осмотрел людей, что окружили его. Множество взглядов устремились только на него, а ему это совсем не нужно. Пойдут слухи о его нечестности, тогда трудно будет очиститься. Это уменьшит количество покупателей, значит и прибыль. Однако мужчина совершенно не желал лебезить перед этой самодовольной «девчушкой», ибо имел гордость. Это столица – много чего происходит и всё это забывается со временем. Споры не приведут к хорошему, лишь подольше останутся в головах зевак.

– Чтоб тебя, – выплюнул он и ушёл, не признавая поражения.

Незнакомец понаблюдал за его уходом с минуту, разогнал зевак миролюбиво, после чего подошёл к мальчику, вручая ему корзину с буханками хлеба. Он положил одну руку на его гладкую голову и стал гладить, всем видом излучая спокойствие.

– Ничего страшного уже нет. Ты молодец. Не сбежал, не поддался страху. Лишь храбрые сердцем перейдут пустыню. Поэтому продолжай идти путем, что выбрал, и не плачь, – ласково произнёс он, – Но в следующий раз будь осторожен. Есть люди честные, а есть жадные. Присматривайся.

– Спасибо вам большое, – втягивая сопли, проговорил мальчуган.

– Конечно. А теперь беги к родным и не потеряй, что добыл с трудом.

– Хорошо.

Мальчик кивнул и, забрав корзинку, убежал. Путник помахал ему рукой и вскоре вновь скрылся в толпе. Мужчина с яблоком задумчиво глядел на место, где пару секунд назад был конфликт. Он кивнул себе, продолжив путь. Дорога привела его к высоким обелискам, длинной широкой лестнице, что поднималась к величественным стенам и колоннам, где находились удивительные сады, коридоры в росписях, библиотеки и залы – к дворцу, где стояла стража и их начальник, высокий и подтянутый воин с бронзовой кожей, прошедший множество битв.