Листья на ветру

План

Мхотеп обернулся, встречаясь с закутанной в ткани жрицей, что облокотилась о стену.

– Что ты сказала? – угрожающе переспросил правитель. Он не поверил ушам своим. Чтобы его единственный брат и устроил переворот? Это явные козни.

– Не здесь. У стен есть уши и глаза. Идёмте туда, где есть карта, – хмуро ответила Метит и оторвалась от стены, недовольная происходящим больше, чем появлением мужчины в купальне.

– Она права, Мхотеп, – встал перед ним Зубери с озабоченным лицом, иначе тот мог взглядом спалить девушку.

Мхотеп ничего не ответил, только резко обернулся и повёл всех в свой кабинет. Зубери глянул на Метит, а та лишь пожала плечами и покрутила головой. Ничего не произошло. Не успел. Они пошли за мужчиной, что еле подавлял гнев и чей взгляд стал ещё острее.

– Несу-бити, как прекрасно, что я вас нашла! – встретилась им в династическом крыле Кьянеа с улыбкой на губах, – Я хотела сказать вам...

– Не сейчас, – грубо отрезал Мхотеп и прошёл мимо.

– Ох, ладно... Я могу помочь? – сконфужено опустила она взгляд, но потом догнала их.

– Не стоит, Небет-пер. Сейчас Несу-бити не в настроении. Лучше вам оставить его, иначе вы можете пожалеть об этом, – ласково предупредила жрица, похлопав ободряюще по плечу, и поспешила догнать мужчин.

– Х-хорошо... – всё же отступила девушка.

Метит догнала их уже у дверей. Она вошла последней. Двери закрылись, погрузив комнату в напряжение. Жрица подошла к карте на стене и осмотрела её.

– Говори, что знаешь, иначе я прибегну к пыткам, – ледяным гневом окатил жрицу Мхотеп, присев за стол.

– Не нужно зря угрожать и срываться на мне, – обиженно отвернулась девушка, – Я и так всё скажу. Бомани, ваш единственный брат, сейчас в Ашей-Кеб примерно с десятью тысячами солдат, что он собрал от Маду до Ашей-Кеб. Откуда я знаю количество? В Маду у меня есть матушка, что сказала мне первоначальную численность тайком, откуда я прикинула, сколько можно собрать с других городов. Но сейчас не об этом. Его цель предсказуема.

– Он не может свергнуть меня. Он – мой брат, – огрызнулся Мхотеп.

– Несу-бити, даже если он – родственник, это не значит, что он ничего не предпримет. Еще три года назад ваш отец совершил ошибку, что привела к этой ситуации.

– Какую же именно? – мрачно усмехнулся правитель.

– Принцесса Амера.

– Кто? – переспросил он в недоумении. Впервые слышит это имя.

– Здесь ей дали имя другое... Каника.

– Что-то припоминаю. Каника и три года назад… – задумался мужчина, копаясь в воспоминаниях, – А. Бахарийская принцесса с гордыми и горькими глазами. Ты хочешь сказать, что она вскружила голову моему брату, чтобы однажды отомстить и занять место царицы, Несут-Хемет? – внезапно успокоившись, сжал он кулаки.

– Не только это. Принцесса Амера, вторая принцесса Бахарии, известна ещё как единственная женщина–воин тех земель. С ранних лет она занималась военным делом. Единственная в своем роде. Её оберегали, потому что принцев было всего три, двое из которых умерли от болезни.

– В случае гибели наследника она бы заняла трон, – уловил её мысль Мхотеп.

– Тогда возникает вопрос. Если её оберегали, как она оказалась в лагере три года назад? – задумчиво произнес Зубери.

– Или она отправилась помогать как командующий, или... – продолжила девушка.

– Или в случае провала, попасть к принцу и захватить престол, – закончил за неё Мхотеп.

– Я так и знала, что вы поймете, – довольно произнесла Метит, вызвав слабую улыбку у мужчины, – Так и получилось. Однако первый раз собрать народ большого количества не удалось.

– Месячный бунт, что дался мне нелегко, три года назад... Но там было из-за голода.

– Вблизи Маду такое невозможно. Только если город был после нападения и грабежей. Только этого давно не случалось, ведь так?

– Значит, сговор. Каника уже тогда тайно попробовала всколыхнуть народ... Но как брат мог такое допустить? Он по натуре своей добрый и умный человек… Она обдурила его. Ха. Не думал, что женщины могут быть кукловодами,– едко усмехнулся он.

– Только мы не можем утверждать наверняка, – вставил Зубери, – И толку то разбираться в их мотивах? Сейчас главное не дать добраться до Уасета, – нахмурился он.

– Ты прав. Сколько в городе солдат?

– Мы уступаем. Здесь и сейчас лишь шесть тысяч. Даже если мы пошлём за подкреплением с нижних устьев реки...

– Не успеют. Сейчас праздник. Никто не думал о боевой готовности. От Ашей-Кеб до Уасета с армией только за два-три дня доберутся, – выругался правитель, сжав переносицу, – Если с ними Каника, а я уверен в этом, то нам не удастся.

– Правда у нас есть одно преимущество... – хитро добавила Метит, – Они думают, что столица не ожидает нападения, однако три человека уже знают...

– Даже если так. Со своей армией мы не успеем, да и сейчас никто не готов! Праздник! – ударив по стене кулаком, Зубери помрачнел, от чего повысил голос.

– Зубери прав, Метит. Нам остается только идти на риск. Сейчас они в Ашей-Кеб и тоже отмечают праздник, по крайней мере, солдаты. Восхождение Осириса на нашей земле один из самых главных праздников. Нужно захватить командование, но, если мы отправим группу солдат, это может донестись и до знати.