Листья на ветру

Послание

– Этот Бомани меня начинает раздражать. Что за кошки-мышки? Вышел бы, сразились да разошлись, – ворчал Зубери уже долгие десятки минут.

Они всё петляли по коридорам и лестницам, заглядывая в помещения со зловонием. Сплошные стены, ни одного окна. Будто попали в подземный лабиринт, о котором слышали только из мифов острова Стия.

Остров Стия – самая большая близлежащая земля к берегам пяти царств: Та-мери, Хрон, Хаттуса, Иноя и Дедалия. Море возникло в рукаве материка, усеялось несколькими маленькими, непригодными к большому количеству людей, островками и землей – Стия, на котором некогда (много веков назад) обосновались беженцы народов тех земель. Народ тот отказался от прежних богов и возвел на свой новый пантеон других. Один из них – Тикха, бог-защитник. По легенде, он создал под землей город-лабиринт, куда забирал всех чужаков, что не покинули остров до захода солнца. Он ненавидел всех, кроме народа Стия, которых поклялся оберегать от всех угроз. Клятва эта была дана его младшей сестре Тизае, что смилостивилась над отверженными и привела к своему дому, где те остались жить, и живут по сей день.

Из рассказов путешественников и торговцев, часть города-лабиринта стала жертвенником богу, вторая часть тюрьмой, а третья стала жилищем никогда невидящим более свет выжившим. Они стали новым кошмаром для чужаков – монстрами, что слушались бога и выполняли приказы его. Они не знали, где мог бы быть выход и не могли его увидеть, найти. Только Тикха мог выпустить их за поручением, а после сразу бросить обратно во тьму.

Миф превратился в байку, которую иногда рассказывал Яфеу - старший брат Мхотепа и Бомани, чтобы поиздеваться над младшими.

"Попав хоть раз в лабиринт, где нет окон, лишь стены, ты либо умрешь в муках, либо станешь чудищем омерзительным на вид и питающимся себе подобными..." – злобно скалился подросток, произнося эти слова.

– Лабиринт… – невнятно пробормотал Мхотеп, вглядываясь задумчиво в свои воспоминания, навеянные «стенами без окон».

Зубери резко остановился. Ему хотелось верить, что подвел слух, но, увы, закалка давала о себе знать всегда. Слух его усугубиться только в далекой старости. Он медленно обернулся. Глаза с немым ужасом чуть не выпадывали из орбит. Никакие сомнения не возникли у него от услышанного. Последовала ругань. Глухая ругань. Раздражение скачком достигло красной зоны, но осталось пассивным.

– Я… не буду ничего… более спрашивать. Просто… «как»? – спросил он с выдохом, потирая переносицу. Злоба и негодование оставались заметны, хоть и старательно скрывались им.

– Ашей-Кеб – самый ближайший город к Уасету. Однако один из молодых. Мало кто знает, что он спроектирован по чертежам Ре, – проигнорировав эмоции воина, стал объяснять Мхотеп, – Ре – это архитектор, оставшийся в неизвестности. Только отец знал его личность, а сообщил лишь имя.

– К чему такая таинственность? – насупился товарищ. Он знал миф об острове, который любил Уши-Яфеу – второй по старшинству сын прошлого Несу-бити. Тот обожал пугать младших братьев, рассказывая легенды пяти царств. Характер у него был скверный. Самого младшего брата, Пта-Косея, сделал заикой с паническими атаками. Сам Зубери его ненавидел люто. Несносный мальчишка, что всё лез к нему на спарринги. Быстро проигрывал ему, а свою злость срывал на тех, кто слабее: не только учеников военных, не только слуг, но и младших братьях (пока никто не видит). Только от воспоминаний о нем портилось настроение. Многие тихо радовались, когда тот не вернулся из похода девять лет назад.

– Возможно, из-за чертежей, – пожал мужчина плечами, – Я мельком видел их. Цель такого города заключена в подземных проходах. Специально для правителей.

– То есть путь, по которому мы пришли, не единственный?

– Нет, на самом деле ходов много, однако пройти их могут лишь те, кто знает правильный путь. Если случайно свернуть не туда, то можно попасть в лабиринт – ловушку города Ашей-Кеб. Я не знал, что он находится под самим дворцом Джати, – в его голосе мелькнуло восхищение.

– Как мы выберемся? – Зубери совершенно не интересовала архитектура или история данного места. Главное – выйти. Они, Апоп[1]знает, сколько времени назад разделились с другими. Сколько времени назад стали проходить эту крепость из мечей.

– Должны быть ходы, которые вернут нас на поверхность. Мы упали. Значит нужно искать лестницы наверх или отверстия в том направлении.

– Но мы ничего такого не нашли, а время поджимает. Засранец Бомани! Плевать, кто он – я покромсаю его на мельчайшие кусочки!

Мхотеп понимал его спешку. Он так же переживал за девушек. Зачем он взял их с собой? В место, явно являвшееся ловушкой. Взял жрицу и наложницу. Девушек, что растились как цветы. «Немного, но умеет пользоваться кинжалом. Также девушкам легче попасть во дворец…» Было бы проще, если б слуги были во дворце. Но в этом месте либо трупы, либо враги. Потому идея оказалась провальной. Никто не мог предугадать, что Бомани–Минка зачистит полностью сооружение. Мхотепу казалось, что брат будет скрываться под маской «мирного» и всё будет об этом говорить. Однако он поступил именно так, как имеется на данный момент. А девушки, что должны были скрываться на виду, наоборот стали яркими пятнами.

Кинжал и наложница, воин, одобренный Зубери с мечом, и жрица… Загадочная жрица, таскавшая с собой тяжелый вес оружия. Он ощутил его, когда те поднимались на крыши домов. Там было не одно оружие. Полная готовность. Если девушка умеет его использовать да еще на уровне, который одобряет сам Монту-Зубери, то опасаться худшего не стоит. Только если им не встретиться больше сильных противников. Например, Амера.