Листья на ветру

Прошлое

– Божественный суд был назначен через пять дней, – проговорил Зубери стоя у выхода из комнаты, ставшей темницей для девушки, что продолжала хранить молчание. Она стояла на маленьком балконе, скрытая одеждами, и рукой пыталась закрыть солнце, слепившего даже через сетку её облачения. – Почему ты не можешь сказать, кто это совершил? Чья жизнь важнее твоей собственной? – негодовал друг.

– Солнце такое яркое. Кажется, оно сожжёт меня… – в задумчивости ответила Метит.

– Для тебя это шутки?! – кинулся он к ней, силой оборачивая к себе за плечо, – Божественный суд может признать тебя виновной! Тогда ты умрёшь!

– Всё хорошо, – ласково провела рукой по голове до уха девушка.

– Давай убежим? Ты же знаешь, я всё сделаю… – прижимая к щеке её руку, с мольбой в глазах произнёс мужчина.

– Знаю… – тихо отозвалась она, – Однако мы нужны здесь. Здесь наше место.

– Ты так жестока ко мне…

– Прости меня, но так правильно. Только так никто не пострадает. Ты мне веришь?

– Верю. Конечно, верю! Даже если ты скажешь, что богов нет, что ты давно мертва – я поверю всему, сказанному тобой!

– Спасибо, Зубери. Спасибо, что ты со мной, – она обняла его, уткнувшись в широкую грудь. Зубери прижал её к себе. Ему хотелось спрятать её, даже против воли, но он не смел пойти против её желания. – Иди, Зубери. Не оставляй Мхотепа одного. Ему до сих пор нужна опора. Иди.

Он оглянулся перед тем, как покинуть девушку, с тоской во взгляде. Метит осталась на балкончике, глядя на солнце, ожидая будто чего-то. Ему не понять было её ни сейчас, ни тогда. Откуда брала она силы? Что же видела в вечно одинаковом ясном небе? Что шептал ей ветер, когда проносился вблизи?

Зубери покинул её. Двери с тяжестью захлопнулись за его спиной.

– Смотрите за ней внимательно. Не забывайте, что она Верховная жрица. Поэтому никого, кроме служанки и Несу-бити не пускайте. Особенно наложниц. Поняли?

– Конечно, главнокомандующий, – отчеканили солдаты, крепче сжав копья.

В гареме жизнь идёт своим ходом. Во дворце Увядших цветов доживают свой век наложницы прошлого правителя, их осталось совсем мало. Кто был молод – получил свободу, кто стар – либо выбрал смерть со своим господином, либо остался в старом дворце в качестве наставников молодых, новых наложниц или слугами. Однако к трём пожилым женщинам заглядывало только две души, среди которых была Нафрини. То ли от одиночества искала она общения у них, то ли от того, что Холодный дворец находился ближе всех к ним, почти каждый день она навещала их.

– Госпожа Шани, госпожа Харер, госпожа Фили, – каждой поклонилась Нафрини, зайдя очередной раз к ним.

– Нафрини! Прекрасное дитя, как я рада вновь узреть тебя, – взяв за руки девушку, проговорила старая женщина с улыбкой. Лицо её было добрым-добрым и будто излучало свет. Она всегда радовалась появлению наложницы.

– Госпожа Шани, я тоже рада видеть вас. Как ваше здоровье? – улыбнулась брюнетка.

– Да всё так же, милая. Боги всё держат меня на этой земле. Видно ещё нужна для чего-то.

– Да для чего ты нужна, старая развалина? – фыркнула рядом с ней женщина чуть младше её самой, – Держат, чтобы ты искупила все свои злодеяния.

– В сравнении с тобой, Харер, Шани сделала меньше злодеяний, – забрав чашу с фруктами из рук ворчливой старушки, проговорила третья.

– Уж кто бы говорил, Фили. Своей завистью ты многих погубила, даже меня пыталась. А я ведь твоя сестра!

– Не слушай этих ворчуний, дитя, – дружелюбно сказала Шани и усадила девушку рядом с собой, – Как твои дела?

– Всё хорошо, госпожа.

– А где же тот комочек смеха, что ходил с тобой в последние годы? Не видно её в последнее время.

– Вы о Рехеме? Её забрали в храм помогать. Сама Верховная жрица попросила её в свои служанки.

– Госпожа Метит? Но я слышала, что её будут судить за убийство Бомани-Минки… – растерялась женщина от её слов.

– А я слышала, что так от неё избавилась та новая наложница, – подсела к ним Фили.

– Да, приходила она как-то к нам. Сразу в ней увидела яд, хоть с виду и милейшее создание, – добавила Харер, присоединившись.

– Было бы странно, не заметь ты этого. Вы так похожи.

– Фили, в тебя давно посуда не летела?

– Дамы, сколько можно? Вам давно за 60 лет, а ведете себя как в 14 лет, – укоризненно покачала головой Шани.

– О ком вы говорите? – спросила Нафрини, оглядывая каждую.

– Кьянеа. Так её зовут. Слышала я, как она начала властью пользоваться, чтобы посадить госпожу Метит, – ответила ей Харер, – Чувствую, не виновата жрица, наклеветала та девчонка на неё.

– К чему ей это делать? Жрица в храме, а она в гареме. Красотой не обделена и талантом тоже. А жрицы лик никто не видел, кроме её наставника – Мети. Известна она лишь своими хорошими делами, – искренне не понимая, спросила Фили.

– Ты что-то знаешь, Нафрини, об этом? – посмотрела на наложницу
Харер.