Листья на ветру

Возвращение

Янтарные глаза распахнулись, уставившись в незнакомый потолок. Мхотеп не видел сны. Ему казалось, что прошла всего минута с его отключки. Однако в покоях светило солнце, делая их очень светлыми, прогоняя ночной холод. Резко поднявшись, мужчина огляделся, а затем вскочил с постели, готовый рвать и метать от злости, вспоминая уходящую фигуру.

– Проклятая девчонка! Убить меня хотела?! – гневно воскликнул Мхотеп, вспомнив то чувство беспомощности, которое вызывало отвращение к самому себе, что злило ещё больше, – Да я лично буду пытать тебя, когда поймаю! – прошипел он, пока ногти впивались в кожу ладони в кулаках. Затем его выражение лица помрачнело, а брови нахмурились при виде пятен крови на полу.

Он осмотрел себя, но был цел. Ничего не понимая, мужчина подошёл к этому месту и только тогда заметил у изголовья Зубери, спящего сидя и опиравшегося на меч. Наследник подошёл к нему и пнул, повалив тем самым воина на пол, как статуэтку.

– Чтоб тебя, Мхотеп, – провыл Зубери, ударившись о камни, – я всю ночь не спал из-за тебя, гад ты эдакий...

– Ты страх совсем потерял? – с дёргающейся бровью констатировал приемник Несу-бити, но друг опять заснул в той же позе, в которой оказался, за что получил ещё один пинок, вызывая первую усмешку: только Зубери плевал на его статус, ведя себя на равных, – Что тут произошло вообще? Чья кровь?

– Кровь? – в сонном недоумении взглянул он на Мхотепа, – А... Кровь... Что тут было до – я не знаю. Однако я прибежал на крик, вижу, на дикарку нападает человек, отбиваю, присматриваюсь, а она тебя к себе прижимает. Завязался бой. Он мне песок в глаза и к тебе, но дикарка безмолвно приняла удар, получила в итоге рану. Я убил его, а она скрылась. Она спасла тебя, а ты пытать, – с укором взглянул мужчина на друга в конце рассказа, но замолчал, решив не упрекать далее: по его лицу было видно, что тот понял.

– Какая рана? – продолжая глядеть в пол, спросил Мхотеп, скрывая робость от неловкости проснувшийся совести.

– Для девушки – серьёзная. Шрамы не украшают их. Однако меня больше волнует то, что клинок был пропитан ядом. Если не оказать ей помощь... – тяжко вздохнул Зубери, цыкнув: это дошло до него после того, как девушка сбежала.

– Найди её! Немедленно! Привести ко мне! Быстро! – закричал Мхотеп, не скрывая переживаний во взгляде.

Этого взгляда воину было достаточно, чтобы рвануть исполнять приказ, задействовать все свои связи, но и оставить в секретности каприз человека, что впервые на его памяти решил помочь чужому человеку.

Наследник ударил кулаком стену. Он совершенно не понимал ни эту иноземку, ни ситуацию, в которой оказался. Ушла, почти убив его. И он, действительно, думал, что умирает. Вернулась, защищая от убийцы, закрыла собой и сбежала вновь. Она кричала, а он не очнулся, но больше сжимало сердце, что его спасла женщина, которая умрёт. Эта комната будто проклята. Забрав жизнь дорогого ему человека, она собирается забрать ещё одну душу. И та, и другая защищали его...

Оглядев вновь спальню, он вспомнил нежные руки, прижимавшие его, слабую улыбку, в уголках рта которой потекли алые ручейки... В душе его происходила буря, что давила на сердце, сковывая дыхание. Бесило это переживание, убивало чувство бессилия, ввергала в пропасть мысль о смерти. Впрочем, он ведь привык к ней, она же шагает за ним попятам. Эта растерянность вызывала недоумение и нервную усмешку. Рыжая птица зацепила, пробудив в нём жадность.

– Бывает же такое, – выдохнул он, – Боги решили поиграть с моей душой, – усмехнулся Мхотеп, но сразу стал сосредоточен и спокоен, – Жадность или совесть. Не важно. Всё равно пройдет....

– Господин? – подслушав короткий разговор, решила обнаружить себя Нубит, – Эм... Об инциденте ночью...

– Что такое? Оно не должно выйти на свет. Никто не должен знать об этом, кроме тебя и Зубери, остальные должны умереть.

– Даже вашу наложницу Нафрини? – робко уточнила девушка, – Её привели сюда по приказу Несу-бити.

– Она мне не наложница, – огрызнулся наследник, – Отошлите её, запугайте, заставьте её молчать. Убивать её нельзя, иначе навлеку гнев отца.

– Куда отослать? В общий гарем?

– В холодный дворец. Навсегда. И всех других наложниц. Мне не нужны дети. Тогда я не смогу убить этих женщин...

– Я поняла вас... – отчего-то стыдливо сжалась Нубит.

Она восхищалась наследником, как и многие слуги, но они видели меньше, чем она. Они видели лишь его внешность: мужественные плечи, ясные глаза, сильные руки, что прекрасно владеют оружием. Но Нубит знала о ненависти мужчины к наложницам любого рода: иностранные принцессы или дочери знати. Одна лишь мысль о том, что его убьет та, которой он доверится, заставляла разочароваться в людях окончательно. А он знал, что так и будет. Его действия, его взгляды расходятся с алчной знатью, поэтому его отправят в Аментес когда-нибудь, пока он раньше не сделает этого с ними же. Однако Нубит видела и то, что Мхотеп улыбался девушке. Она понимала, что та тронула его огрубевшее сердце.

– Можешь идти, – кинул он равнодушно, махнув рукой.

– Как прикажете, будущий Несу-бити, – учтиво поклонилась служанка и повернулась к выходу, – Я уверена, её быстро найдут, – проговорила она перед тем, как покинуть наследника.

– Мне-то какое дело до этой беглянки... – пробубнил мужчина, затем вышел и приказал убраться в покоях попавшемуся слуге.