Листья на ветру

Сделка

Солнце только поднялось из-под горизонта, озарив лазурь небес чистых. Ни полосочки белого не было на нём, только по земле стелился он от полноводной реки, что заходила в город, покачивая лодки. Вода не бурлила, не волновалась, а текла, омывая берега, травянистые и песочные, колыша тростники. Её течение становилось сильнее, только когда она падала, заходя в каналы и небольшие плотины, но вновь успокаивалась, попадая в водоёмы дворца. По кувшинкам прыгали лягушки, что быстро прятались при виде длинноногих цапель. Стояла утренняя тишина... В этом тихом месте звучал клинок в руке воина, что сражался с невидимыми врагами. Оружие являлось продолжением его рук, красиво и легко делая выпады и путешествуя из одной ладони в другую. Серьёзный взгляд топазов находился не во внешнем мире, но и в то же время в нём. Капли пота катились по лицу, падая на камни ступенек и маленькой площадки перед водой. Сделав очередной взмах, мужчина остановился: сокол опустился ему на плечо. Своими тёмными глазами птица заглянула в его, отчего воин провёл пальцем по голове друга, слабо улыбнувшись.

– Ты прав. Одному тренироваться скучно, поэтому идём, – согласно кивнул Зубери, убирая меч в ножны.

Поднявшись по ступенькам, мужчина попал в лабиринт из колонн и заворотов, тупиков и помещений. Так рано поднималось малое количество живущих во дворце. Прохладный ветер, оставшийся после холодной ночи, гулял по пространству, огибая препятствия. В некоторых местах свистел сквозняк, порывом поднимая волосы в хвосте. Появление стражи возле дверей свидетельствовало о нахождении в династическом крыле. Перед одной из них стояла девушка в простом белом одеянии, поднеся кулак к поверхности. Её стук должен был разбудить жителя этих покоев. Как только она услышала шаги, то обернулась к воину и сразу нахмурилась, в недовольстве исказив своё лицо. Её золотые глаза недобро блестнули, суля Зубери нагоняй, но он только неловко улыбнулся и потрепал макушку.

– Боишься? – спросил он.

– Беспокоюсь... – вздохнула она.

– Тебе понравилась та дикарка? – удивился Зубери.

– Она хороший человек, – отозвалась девушка, качнув кисточками своих волос.

– Всполошила однако ж тут многих. Учудила в зале, тогда в комнате и сейчас в покоях Мхотепа. Знаешь, она пыталась бежать, даже попав сюда.

– Неужели? Хотя неудивительно. Она с самого начала планировала бежать отсюда. Её будто гонит неведомая сила в те края, откуда была забрана. В её глазах безумие. Она чуть не рассекла себе голову, когда узнала, что заговорила с Мхотепом.

– Они увиделись ещё до пира? – изумился он, – Будто сам Шаи[1] их сводит. Может это и к лучшему.

– К худшему, Зубери, к худшему… – с тяжелым вздохом отозвалась Нубит, оглядывая внизу сад, – Она не останется с ним, она не предаст своего стремления. Это разобьёт сердце господину. Лучше ему не отдавать свое растерзанное сердце ей. Только не ей.

– Не ревность ли в тебе говорит, Нубит? – усмехнулся воин.

– Мне не важно, смотрит ли на меня господин. Главное, быть рядом с ним. А мысли мои только от беспокойства, – со смирением отозвалась девушка, – Женское сердце более чуткое, чем у того, кто за каждой юбкой бегает, – с укором перевела та взгляд на мужчину, который лишь глупо улыбнулся.

– Как знаешь. Но почему же ты до сих пор не разбудила Мхотепа? Время утренней тренировки.

– Собиралась да вот одна муха отвлекла.

– Жжжж, бззз, – стал кружить вокруг неё Зубери, игриво пальцем тыкая то в бок, то в щёку. Нубит отмахивалась от него, сдержанно улыбаясь, пока не ухватила за руку и не нагнула за шею, кулаком растирая голову, ругаясь.

– Вижу, брат с сестрой вновь дурачатся, – констатировал спокойный плавный голос.

Нубит с Зубери замерли и подняли взгляд на утончённого мужчину в аметистовых одеяниях. Перевели друг на друга взор и разнялись.

– Мбизи, утречко. Тоже за Мхотепом пришёл? – разогнувшись, протянул воин.

– Мне передано, что Несу-бити желает видеть преемника на завтраке.

– Тогда я срочно бужу господина, – кивнула девушка и постучалась в дверь, входя в покои, – Господин…

Мхотеп обладал чутким сном, потому от стука сразу, хоть и лениво, приподнял веки, оглядывая всё перед собой. Послышался тяжкий вздох: рядом пустовало. Мужчина приподнялся и поглядел на балкон, зная, что она там. Так и оказалось. Рыжеволосая иноземка спала на камнях, свернувшись калачиком, прижимая ноги к себе. У неё в руках находилась простыня, которой девушка не укрывалась, а скомкала и прижала к себе. Мхотеп приблизился к ней, затем присев. Он глядел на неё, наблюдал: впервые тот был в комнате с девушкой до утра. Обычно, после развлечений он сразу выгонял их. Он созерцал её и не ощущал дискомфорта, будто так и должно быть, будто её место рядом с ним. Ей же снилось что-то грустное: по лицу катились слёзы, одну из них мужчина поймал пальцем. Он почувствовал жалость к ней. Выглядела она хрупче, чем до этого момента. Её губы дрожали, будто что-то говорили. Мхотеп приподнял её голову, чтобы унести на постель, но она от прикосновения проснулась и неуклюже оттолкнула его. Светлые глаза уставились на него в испуге, хоть и застилала их сонная пелена. Дыхание девушки стало шумным и тяжёлым на мгновение, после чего она успокоилась и покосилась на него с подозрением.

– Чего тебе надо? – хмуро спросила девушка, прожигая его взором. Мхотеп почти сразу заметил: если её лицо было обращено к человеку, то иноземка глядела именно в глаза, вызывая неловкость, не уютность, возможно тревогу, однако сам он испытывал смешанные чувства. Ему хоть и было непривычно и не совсем по себе, но в то же время очень любопытно. Даже мелькала признательность, что та смотрит именно в глаза.