Листья на ветру

Начистоту

Безмятежные дни проходили один за другим, окуная Мхотепа в приятные воспоминания. Хепри больше не сторонилась его, отчего они проводили вместе каждый день, наслаждаясь тенью деревьев. Совместные приёмы пищи вернули не только тёплую атмосферу, но и дружелюбие Хепри к окружающим. Она больше не игнорировала Нубит и получала от некогда суровой слуги заботу, как от старшей сестры. Девушка стала добрее и нежнее, сопровождая иноземку на прогулку или собирая ту на неё. Расчёсывая колтуны, одевая её красиво, она улыбалась, рассказывая повседневные новости. Тем временем Хепри болтала ногами, поддерживая разговор.

Кахотеп лежал рядом, поселившись у иноземки. Сначала он сильно напрягал Нубит. Брюнетка лишний раз не двигалась, пока зверь находился поблизости. Краем глаза она поглядывала на него, в любую минуту готовая схватить что-то тяжёлое для самообороны. Со временем девушка стала расслабляться, наблюдая ласковую и игривую кошачью сторону питомца преемника с Хепри. Также она не смогла не заметить, как сама Хепри успокаивалась рядом с ним, забывая о собственных тревогах, что иногда проскальзывали в светлых глазах.

Оставляя иноземку, Нубит стала говорить: «Оставляю её под твою опеку», – и удивлялась, с какими понимающими глазами на неё в ответ смотрел Кахотеп.

Мхотеп же стал чаще брать девушку с собой, будь то посидеть рядом в кабинете, пока он за работой, или пройтись по дворцу. Больше всего ему нравилось сидеть во внутреннем саду с ней, слушая её тихий голос, читающий иероглифы трактатов о медицине или историй путешественников. В такие моменты Хепри позволяла обнять её со спины. Он понимал, что является больше заменой стула, нежели проявляют внимание, но даже так он был доволен.

– Зубери куда-то отправился? – её вопрос вывел его из раздумий.

– Что? – Мхотеп искренне недоумевал, – Почему ты спрашиваешь?

– После того дня он ни разу не пришёл ко мне, – ничего не подозревая, продолжила Хепри, вглядываясь в окна строений, – Раньше он ко мне заходил раз в два дня, если не каждый день. Но уже прошла неделя, а он так и не показался.

– Хм, если задуматься, то я тоже его не видел. А я-то думал, почему так тихо и спокойно, – усмехнулся юноша, положив свой подбородок на маленькое плечо.

– Я удивлена твоему равнодушию, – с осуждением взглянула она, слегка повернув голову к его лицу, – Ты очень обидел его.

– Обидел? – изумился Мхотеп и приподнял брови, – Зубери невозможно обидеть! Он сам себе на уме. Не слушает никого и не обращает внимания ни на что…

– Зря ты так, – перебила его девушка, – Если он не говорит об этом – не значит, что это его не задело. Людям сложно говорить, что на душе, ведь чаще всего они поддерживают определённый образ. Я видела взгляд Зу. Он был зол на невозможность вмешаться, обижен и удивлён, когда ты его ранил. Ведь ты ранил не просто своего подчинённого, а своего друга.

– Говоришь так, будто лучше меня его знаешь, – с недовольством отозвался Мхотеп.

– Каждый человек по-разному открывается. При правителе он – сильный воин, талантливый генерал, при тебе веселый и ветреный юноша. Мне он открылся как человек, прячущий все переживания и мысли в себе, избегающий людей и потерянный. Думаю, ты его не знаешь. Никто не знает его настоящего, полностью.

– Каким я тебе предстал? – став серьёзным, проговорил юноша и пересел лицом к лицу к иноземке.

– Ты… – она отвела взгляд.

«Жаждущий любви», – пронеслось в её голове, но она не осмелилась высказать свою мысль.

– Используешь любые способы получить желаемое, стараешься оправдать ожидания, при этом сторонишься людей. Ты будто боишься довериться, боишься быть преданным, покинутым…

– Вот как, – горько улыбнулся он сам себе на миг, – А Нубит какая?

– Нуби? Ну… – почувствовав облегчение, протянула девушка, – Она старается быть каменной, строгой, держащей всё под контролем, но на самом деле она очень заботливая, добрая, внимательная. Она очень хочет семью: людей, о которых может заботиться. Удивительно, что она ещё не в браке, видимо из-за надежды, что её безответная любовь к тебе станет явью… – проговорила она и вздрогнула, спохватившись, – Ой, я не должна была…

– Я знаю об её чувствах, – откинувшись на траву, ответил он буднично, – Но я не вижу её как свою женщину. Я привык к её заботе, как к слуге. Она как старый друг. И ей больше подходит Зубери, вызывающий у неё эмоции: будь то злость или улыбка. Я даже как-то предлагал им вступить в брак, но они оба посмеялись и отказались.

– Им решать, как жить, – пожала Хепри плечами и посмотрела в коридор, заметив приближающегося Мбизи, – А вот о Мбизи я совсем ничего не знаю. Он вежлив и сдержан, а больше мне неизвестно.

– Мбизи? Почему ты о нём… – он направил взор туда, куда глядела иноземка, – Видимо мне пора на совет, – раздосадовано констатировал юноша и приподнялся, – Я вернусь к вечеру, не скучай, – улыбнулся он девушке и поцеловал в лоб.

Хепри смутилась и закрыла лоб рукой, буркнув о том, что не разрешала так делать, отчего Мхотеп со смехом вышел к советнику и ушёл. Девушка осталась с Кахотепом, думая о Зубери. Не давало ей покоя его исчезновение. Она встала, разбудив своими движениями зверя, и направилась в корпус стражи. Кто-то должен знать о местонахождении Зу.

Она вышла сразу на тренировочное поле, сделав огромный крюк. Несколько солдат проводили спарринг. Заметив новое лицо, они остановились, наблюдая за приближением незнакомки. Видя с ней рядом леопарда, они сразу поняли, кто к ним приближался.