Листья на ветру

Несут-Хемет

Сначала был только хаос. И не было в нём ничего, кроме беспроглядной тьмы. В этом хаосе зародился Ра – бог, озаривший хаос светом. От него произошли боги: Тефнут – богиня влаги, Шу – бог воздуха. Дети полюбили друг друга и дали жизнь богине неба – Нут и богу земли – Гебу. И родилось от них четыре бога: Осирис – бог возрождения, Исида – богиня магии, Сет – бог пустыни и войны и Нефтида – богиня гармонии. Осирис и Исида встали во главе земель Та-мери. Передали они знания о земле, посвятили в таинства искусства и ремесла, научили письменности, пробудили в людских душах любовь к мудрости и тягу к познанию. Последним божественным правителем стал их сын – Гор. А после него эра правления богов закончилась, и началась эра правления людей. Жили они по примеру, справедливо и для народа. Они объединили земли, правителя нарекли Несу-бити – повелителем двух земель. Плодовитость правителя несла урожайность народу. Поэтому у Несу-бити всегда заводился гарем из дюжины наложниц, нескольких жён – Небет-пер, а во главе их находилась жена правителя – Несут-Хемет. Ею могла стать только родственница Несу-бити: сестра, дочь, кузина…

Сети не стал исключением. Как жили его предки, так жил и он. В пятнадцать лет он взял в жёны свою сестру – Нефтис, что подарила ему несколько дочерей и сына, которым был Неру-Табит, что должен был занять место отца. Однако Нефтис была не единственной женой. В жёнах также были Шани, что подарила жизнь Уши-Яфеу и Пта-Косею и стала главной соперницей жены царя, а также Фукайна, родившая Бомани-Минку. Сквозь пальцы Сети наблюдал за сражениями Нефтис и Шани, что готовили своих детей в наследники. Нефтис держалась гордо. На её стороне родство с Несу-бити и его первенец. Шани же желала власти и безоговорочной любви Сети и растила своего сына великим воином, победителем. Фукайна вела же обособленный образ жизни. Её не интересовала власть, лишь наука и культура. Она учила сына и развивала Та-мери. Поэтому борьба за власть не тронула её и Бомани.

– И зачем я понадобилась Несут-Хемет? – с подозрением косилась Хепри на незнакомую служанку, что выцепила её, пока рядом находился только Кахотеп.

– Если повелительница зовёт, значит, так надо. Не твоего ума дело, чтобы задаваться вопросами, – огрызнулась на неё девушка, презрительно оглядев ту с пят до головы.

Хепри игнорировала агрессию в свою сторону, но вступив на земли гарема, сжалась. Пахло благовониями, лилась музыка и практиковались танцы в залах усеянных подушками и тканями. Увидев её, все остановились и стали рассматривать её, перешёптываясь. Иноземка ощущала гнев от них, её осмеивали, называли уродиной, не понимая и осуждая выбор Мхотепа. Хепри терпеливо игнорировала слова, что те не старались скрыть. Окидывая каждую девушку взглядом, в какой-то момент она сама задалась вопросом. Все девушки имели свою красоту. У кого-то только она и была, а в чьих-то глазах она видела красоту внутреннюю. Её удивляло, что столько цветов и ни одного ребёнка. Почему Мхотеп не выбрал кого-то из них?

«В моём гареме несколько наложниц и одна жена… Как-то иначе я представляла этих нескольких…» – подумала Хепри и споткнулась. Девушка упала лицом в каменный пол под смех. Оглядевшись, она поняла, что ей нарочно подножку поставили.

– Вставай быстро, госпожа ждёт, – процедила служанка раздражительно.

Хепри стерпела и встала.

«Они озлоблены, потому что нелюбимы,» – успокоила себя она и зашла в огромную комнату, где лежала со свитками рядом женщина. Взглянув на неё, Хепри не смогла побороть вздоха удивления. Несмотря на года та выглядела молодо. Её голову украшал парик с нанизанными разноцветными бусинами и золотым обручем с уреем спереди. На шее лежал широкий и, на вид, тяжелый ускх[1] из золота и драгоценных камней. В мочках – увесистые серьги. Лицо её оставалось изящным и стройным, а лёгкие морщинки лишь добавляли мудрости её выражению.

Несут-Хемет окинула иноземку взглядом и задумчиво взирала на неё. Служанка толкнула в очередной раз и заставила Хепри преклониться. От действия тишина комнаты нарушилась звоном колокольчиков, привлекших внимание Несут-Хемет.

– Дитя, подойди, – сказала женщина беспристрастным голосом. Иноземка подчинилась и приблизилась до расстояния вытянутой руки и вперила в неё свой взгляд. – Садись, – она указала на софу рядом, – Я позвала тебя из любопытства, поэтому успокойся и веди себя, как ведёшь. – Хепри присела и положила ноги на софе. – Этот браслет мне знаком. Знаешь ли ты, кому он принадлежал?

– Матери Мхотепа, – честно ответила девушка и от смущения закрыла украшение рукой.

– Верно. Олабиси… Так звали её. Она пришла с улиц Уасета будучи странствующей танцовщицей. Яркая, улыбчивая, своевольная и… совсем неподходящая этому месту. Хорошая девушка, что не смогла защитить себя от зависти жён Несу-бити, несмотря на благословление богами её сына. Как вчера, помню день рождения Мхотепа. Были созваны семь богинь Хатхор. Гор даровал ему своё благословление на царствование. Все надежды на процветание легли на маленькие плечи этого бедного дитя, с которого полились реки крови внутри гарема.

– Я слышала, что мама Мхотепа умерла, а также его жена… – не зная, что отвечать, пробормотала девушка. Хепри чувствовала себя неловко рядом с Несут-Хемет, ей хотелось побыстрее уйти, однако перечить рассказу жены правителя она не решалась.

– Её убили на глазах мальчика, – острым взглядом пронзила она сидящую рядом девушку, что ужаснулась её слов и побледнела. – Вижу твоё сочувствие этому дитя. Да, как иначе. Моё имя Фукайна, и я не должна была занять это место. Несут-Хемет являлась Нефтис, а следующей была Небет-пер Шани. В погоне за властью и любовью они много нападали на Олабиси, а после пророчества богинь они перешли черту. Когда Мхотепу было восемь, сын Нефтис, Табит отрёкся от власти, чем разгневал мать, но ненависть к Мхотепу переполнила её после смерти своего сына, что защитил братьев собой от покушения устроенного Шани. Она совершила непростительный поступок – сама отправила убийц к ребёнку. Та ночь унесла жизнь двоих: Олабиси и попавшего под руку Пта-Косея. Косей был младшим сыном Шани. Из-за чего Нефтис поплатилась жизнью от рук Несу-бити. Шани же от горя обезумела, травила мальчика. И боги забрали её первого сына – Яфеу на войне.