Листья на ветру

Расстояние

Она проснулась от прикосновения к губам и отпрыгнула, прижав одеяло к груди. Брюнет замер, ошеломленно глядя на нее.

– Прости, увлекся, – виновато улыбнувшись, проговорил Мхотеп и собрал пальцы к ладони, – Ты не проснулась от прикосновений к голове, как обычно… Я… Извини, что вчера поторопился… Не удержался…

– Всё в порядке, – глухо отозвалась Хепри, отвернувшись. Она долго не могла уснуть прошлой ночью. Осознавая, что отношение к Мхотепу уже не простая привязанность к человеку, к другу, девушка долго уговаривала себя не поддаваться, запрещала себе даже думать о чувствах к мужчине и ближе к утру успокоила своё сердце. «Да, это волнение из-за меда и ночи. Это не любовь, а истосковавшийся по вниманию разум», – напомнила себе иноземка и отбросила покрывало.

– А где Нубит? – спросила она, осмотревшись и не наблюдая служанку, что каждое утро оставляла ей чашу с водой, которой обрызгивала, если та спит дольше обычного. Взглянув в окно, Хепри заметила, что солнце поднялось высоко, ознаменовав день.

– Она много трудилась в последние дни, поэтому я дал ей отдых на сегодня. Отоспаться, прогуляться и подобное, – упав на постель, ответил Мхотеп, следя за девушкой взглядом. Не заметить ее намерение не оставаться с ним наедине являлось невозможным для него, что вызывало сожаление к себе.

– Жаль, я не умею смывать эти краски с лица. Как думаешь, они водой смоются? – вздохнув, проговорила Хепри, присаживаясь на кровать. Она не переоделась и не помылась, как вернулась в комнату. Так и уснула во вчерашнем одеянии и украшениях, отчего на теле остались отметины. Снимая браслеты и ожерелье с ободом, она пальцами поймала спускающуюся ткань и вполоборота обернулась на брюнета, что не скрывал своего довольного взгляда. – Ты так и собираешься за мной наблюдать? – с раздражением мигнули светлые глаза.

– С удовольствием посмотрю, – ухмыльнулся тот, устраиваясь на боку.

– На драку нарываешься?

– Даже если так, я уверен в своей победе.

Встав на ноги и фыркнув, Хепри демонстративно отпустила ткань, в надежде, что Мхотеп отвернется. Повернувшись спиной, она осталась обнаженной и ступила на следующую плиту. Краем глаза замечая, как брюнет напрягся, с изумлением осматривая то, что ему позволили увидеть. Шаг. Вновь остановилась, услышав шуршание: Мхотеп поднялся с постели и подошел к ней, дотрагиваясь до спины. От его касания иноземка вздрогнула, прижав длинные волосы к груди. Кончиками пальцев он проходил по ее шраму, что падающей звездой тянулся к пояснице от лопаток. Хепри повернула голову, встречаясь с задумчивыми и грустными глазами. Он помнит и никогда не забудет ту ночь. И каждый раз, видя ее спину, Мхотеп будет вспоминать.

– Тебе нужно было остаться, тогда шрам выглядел бы почти незаметным, – но продолжая осматривать ее спину, он замечал старые рубцы, что посветлели с годами. Ее били розгами. Плечи, спина, ягодицы, бедра, ноги… Уверенный, что и спереди есть едва заметные, он тяжело вздохнул.

– Не жалей меня, – отстраненно сказала девушка, гордо подняв голову.

– Не буду, – обхватив ее плечи, юноша прижал лоб к ее затылку, – Но я чувствую злость на тех, кто это сделал. Мне хочется раздробить им все кости и избить в сто раз сильнее, чем они тебя.

– Спасибо, – тихо прошептала девушка, краснея кончиками ушей, – Иди. Как закончу с купанием, я сама к тебе приду. Обнаженной спереди себя увидеть я тебе не позволю.

– Грустно, – добродушно хмыкнул Мхотеп и отступил, – Я буду в кабинете.

Залезая в прохладную воду, оставшуюся после вчерашних приготовлений, девушка приложила замершие руки к щекам, что продолжали гореть от стыда. В голове она вопила от этого чувства, задаваясь вопросом: «О чем я думала? Как осмелилась раздеться при нем? Я… – следующая мысль поразила ее сильнее прочих, – доверилась ему, зная, что он не тронет меня без согласия…» Странница сталкивалась с подобным впервые. Мужчины, желавшие удовлетворить свою похоть, не спрашивали, а хватали ее за что ухватятся, вынуждая ее бороться и убивать, или бежать. Сейчас же ее никто не принуждал, никто не угрожал. Рядом с Мхотепом она чувствовала себя защищенной, как с наставником. Наставник не интересовался ею как женщиной, он видел в ней маленькую девочку, свою дочь. Брюнет же оказался мужчиной, что хоть и рассматривал ее как женщину, но уважал ее. Она улыбнулась с усмешкой: «Какая я глупая, раз чувствую радость…»

Омывания и втирание масел заняло у девушки час. Высохнуть, одеться и заплести волосы почти столько же. Когда она зашла в кабинет – в воздухе витало напряжение. Наследник склонился над столом, упершись руками в стол, а рядом стояли Мбизи и Зубери, по чьим лицам Хепри почувствовала о беде. Подойдя к брюнету, она положила руку тому на плечо и посмотрела на свиток. Это было донесение, в котором говорилось, что отправленные слуги не вернулись, а их тела вывесили на стене города Сетис.

– Случилось то, чего я и опасался, – с холодной яростью прошипел наследник.

Хепри оглянулась на Зубери. Тот посмотрел на нее в ответ грузным суровым взглядом. Подобного взгляда Хепри никогда не видела у воина, а молчаливость его вызывали в ней обеспокоенность.

– Нужно собирать армию и идти в город, – сухо произнес воин.

– Иного не остается. Это явный намек. Они поняли, кто их послал, и начинают действовать, – согласился Мбизи, кивнув, – Нужно доложить на совете с Несу-бити.