Листья на ветру

Провидение

Самый крупный полис Инои стал виден ещё до прибытия к побережью. Кириолоф шёл ввысь и разбрасал свои широкие улицы с высокими домами красных крыш по всему склону. Начинался он от берега моря и заканчивался большим дворцом на самом верху. Ступеньками расселились высокие дома с колоннами. Если Та-Мери – земли росписей и красок с абелисками, то Иноя – это земли статуй-людей и колонн. Каннелюры, капители, объёмные и приближенные к реальному фигуры людей, мозаичные полы в банях и в домах зажиточных торговцев и знати. Огромные площади с садами, где собирались люди для бесед об учениях и рассуждениях. Буйство зелени и свежести моря. Покинув порт с грузовыми судами и рыбацкими лодками, иноземка отправилась исследовать этот новый вид. Торговые лавки на агоре сменялись домами, где у каждого есть внутренний дворик и не один этаж. Город цветет кипарисами и маквисами. Сады с колоннадами, спуски к орхестре через театрон. Другие одежды, другие лица, другой язык… Хепри успела позабыть его звучание и с интересом читала указатели на другом языке, вспоминая и благодаря своего наставника. Только даже так поток утомлял и напрягал девушку. Продав свои серьги Андрокосу, девушка смогла купить себе лепешек. Все её мысли ушли в сторону исследования Кириолофа, что она и не заметила, как день стал вечером, а вечер ночью. Присев в маленьком саду возле обрыва, девушка созерцала темные глубины вод под блеском туманного свечения луны. Где-то позади еще горели факелы на улицах и в помещениях увесилительных мест, но постепенно полис накрывала тишина. Усталость брала своё. Спрятавшись в кустах, девушка улеглась на остывшую землю и сильнее укуталась в одежду.

«Не в первой…» – подумалось ей, проваливаясь в сон.

Её исследования и наблюдения за жизнью новой местности продолжались еще несколько дней. Скрываясь в различных местах для сна, потихоньку продавая украшения, торгуясь с местными и выбивая упрямством нужную сумму, она продолжала жить в неизвестности и бездумии. Несколько раз её пытались надурить, да только иноземка проявляла знания местных законов и хитрость. Было и так, что умыкнуть мешочек с деньгами старались местные воришки. Хепри пришлось вспомнить это напряжение, когда мир среди людей небезопасен и обманчив, как бы ни притягивал взор красотой. И каждый день она приходила к морю и сидела, будто в ожидании чего-то. Возможно, в ней теплилась надежда, что её найдут и заберут «домой», а может она обманывалась воспоминаниями и ждала, когда ей подадут знак: в каком направлении идти. В этом месте она лишь девушка, что отличается немного силой и знаниями. С тремя воинами она справиться, но с большим количеством не сможет. Если она останется, то куда ей пойти… В Иное исключительные права у мужчин. Женщины не допускаются к общественной жизни, не учавствуют в политике, не получают образование. Их удел стать женой и матерью, вести хозяйство, прясть шесть или ткать полотна. Ей оставалось идти в чей-то дом и проситься в слуги, но Хепри не умела ни прясть, ни ткать. Все свои малочисленные года она копила знания и управлялась с оружием, чтобы выжить. Пришлось признать: в Кириолофе ей нечего делать, оставалось идти дальше, вновь отправляясь в странствия. Только душа не лежала пока к этому.

Пускай и ненадолго, она ощутила покой, в котором не нужно выживать. Он манил её как сияние звёзд на небосводе. Отчего девушка задумывалась о создании семьи с кем-то, а, чтобы найти этого кого-то, необходимо выстраивать связи с людьми. Риск, в котором либо успех, либо боль. А мысли всё возвращались к Мхотему. Чувства остужались, она больше испытывала тоску, чем гнев, но не находила в себе силы возвратиться и простить. Дни проходили, монеты исчерпались. Ей пришлось отправиться в путь, из полиса в лес, где она сможет прокормиться и, возможно, найти пристанище. За полисами люди проще, честнее. На красивые одежды она выменяла лук и несколько стрел. Оставалось лишь последнее напоминание о жизни в Та-мери – браслет на ноге, что обматала тканью, скрывая. Сил расстаться с этим подарком девушка не могла найти в своей душе, не желала. Покидать город она решила с утра, заночевав возле ворот вблизи побережья. Берег выведет ее к другим землям, как когда-то в прошлом. Сон не шёл, мысли утопали в шуме ночного моря. Тяжелое ожидание восхода принесёт ей облегчение. Новый путь – новый смысл в её жизни. Новое приключение, что принесёт ей как радость, так и грусть. Сожалела ли она о прошлом или о встреченных людях… Чем ближе рассвет, тем больше ей казалось, что всё произошедшее было уготовано зараннее и являлось частью её пути. Всякая боль закаляет, если не отринешь её уроки. И стоило лишь немного расслабиться, как иноземка распахнула глаза от громкого воя.

Хепри дёрнулась, настороженно вслушиваясь в звуки. Вой повторился, только не животный тот был. Слишком высокий. Кто-то шипел, едва различались слуху шёпот и шарканье ног по песку. Странница выглянула из укрытия и всмотрелась в смутные очертания лодок вдали. Предположения всплывали не из приятных.

«Неужели мне настолько сопутсвует удача, что в последний день я умудрилась наткнуться на похищение человека?» – с горечью подумала девушка, продолжая прислушиваться к шагам. Группа из нескольких мужчин явно собиралась покинуть город с живой поклажей. Хепри вздохнула. С прибытия она не тренировалась, лишь праздно слонялась по улицам. Спрвиться, когда мужчин больше трёх… Она вновь вздохнула. «Что ж, раз моя судьба умереть этой ясной ночью, то так тому и быть», – проговорила про себя та и бесшумными шагами стала подбираться к приглушённому вою. Выстрелить она не может, иначе поранит и жертву, оставалось приблизиться и орудовать кинжалом. В тенях укрываясь, иноземка подобралась на расстояние пяти шагов. «Один, два, три, четыре и девушка на плече… Хух, воины не знаю страха», – собравшись с мыслями, дочь кузнеца-воина отложила лук и стрелы и обхватила кинжал крепко. Резко приподнявшись она вылетела из укрытия и ударила оружием замыкающего в грудь, чем внесла панику. Мужчины выругались. Похититель с ношей отошёл за оставшихся людей, а звук, что она спутала с воем повторился. Времени на обдумывания стали роскошью для налётчицы. Двое мужчин махали мечами так, что мысли девушки только об уклонении шли. Резко приблизиться и царапнуть лезвием, а затем отскачить на расстояние. Перерезать мышцу у руки, выбить меч и завладеть им. Рассечь живот – отскок. Темнота ей помагала, но тело от плохого питания стало ей еще одним врагом. Остался один. Удар мечами, еще удар. Слишком не открываться. Но бой не бывает честным. Ткань плаща схватили и потянули. Иноземка потеряла равновесие. Меч просвистел рядом с головой: тело откатилось, сдергивая одеяние. Последний выпад, где ставка жизнь, и удар в спину. Девушка проткнула соперника и взглянула на острие, что торчало из неё. Кровь обдала горло.