Лисья дочка

Глава 7. Я тебя больше никогда не покину

      Керо помнила тот день как в тумане. Помнит, что было больно горлу от неустанных криков. Помнит, что Седрик принёс её к себе домой на руках, где насильно залил в глотку какого-то настоя, от которого потом девочка очень захотела спать. Он что-то говорил, пытался успокоить, и так до тех пор, пока она не провалилась в сон. На следующий день она не проронила ни слова, а есть отказалась. Эльф просидел с ней до самого вечера, потом вновь напоил тем отваром. На третий день он пригласил её на прогулку. И так, постепенно, но Керо к нему привыкала.

      С того ужасного события прошло три дня, во время которых девочка практически не разговаривала с Седриком, но он того и не требовал. Просто приглядывал и всё, не оставлял одну, кормил, мыл, заботился, как умел. Через каждый день он сильно напивался, отчего напуганная девочка, практически никогда не видевшая пьяного эльфа или человека, пряталась под одеялом. Он её не трогал, молча сидел за столом и что-то мычал. В дни похмелья Седрик брал с собой Керо к травнице, которую звали Важка. Старуха оказалась очень неприятной личностью, бранила эльфа, а один раз даже ударила его какой-то тряпкой. Не то чтобы Керо проявляла симпатию к нему, но такое поведение ей не понравилось. У той старухи он брал какие-то отвары и уходил с Керо обратно домой.

      На четвертый день её пребывания здесь Седрик сказал, что он должен возвращаться на вышку, и предложил Керо составить компанию. Та отказалась, и эльф впервые согласился оставить девочку одну. В этот момент она обыскала весь дом в поисках чего-то съестного. Седрик готовил отвратительно, еда была непригодной для употребления, и Керо надеялась найти овощи или фрукты. Но вместо этого она обнаружила какие-то самодельные ловушки, капканы, разные пружины, палки… Она и раньше видела, что эльф с чем-то постоянно возится, но и подумать не могла, что он зарабатывает себе на жизнь охотой. Иначе, как объяснить столько ловушек? Одну из готовых она взяла и тут же пожалела, так как неизвестное ей приспособление взорвалось в руках ребёнка, и на ладони брызнула какая-то тёмная жидкость. Казалось бы — ничего страшного. Но эта субстанция стала больно обжигать руки, будто Керо умыла их кислотой. И с каждой минутой становилось всё больнее. Таз с водой, который находился дома, был маленьким — она не смогла и половины дряни смыть с рук, а пока добежала до ведра с дождевой водой, стоящего позади дома, девочка сорвалась на крик — настолько больно рукам. Вода никак не помогла, но, кажется, боль перестала усиливаться. Взглянув на ладони, девочка сильно испугалась, видя вместо грязной кожи покрывающие всю её красные волдыри. Руки болели, невозможно было даже согнуть пальцы, а страх заставил её кричать ещё громче, надеясь, что тем самым она дозовётся до нового опекуна или кого-нибудь ещё.

      Седрик был недалеко и сразу побежал на крик ребёнка, а когда увидел обожженные руки, повёл её в дом и намазал сантиметровым слоем какой-то мази. Керо кричала от боли, так как любое прикосновение будто бы вновь обливало кожу той самой жидкостью. Седрик молчал до тех пор, пока не перевязал её руки и не привёл ту часть дома, где произошёл взрыв, в порядок. Он сменил всю воду, которая была в доме, поставил греться воду в котелке, дабы приготовить ужин, и только после этого подошёл к девочке и спросил, какого чёрта она вообще полезла туда, куда её не просили.

      — Тебя разве не учили, что нельзя прикасаться к тому, чего не знаешь? — спокойно спросил эльф.

      — Я знаю, к чему я прикасалась, — буркнула она, стараясь найти удобное положение для рук. Даже когда они просто покоились на коленях, приносили боль. Время от времени она держала их навесу, но когда плечи затекали, приходилось терпеть эту агонию сомкнув зубы. — Это же ловушка какая-то, верно?

      — Верно. Но раз ты не знаешь, как она работает, то зачем трогать?

      — Я не знала, что можно делать такое, чтобы ещё и взрывалось. Зачем наполнять это такой дрянью? Как тогда пойманного зверя есть?

      — А это не для зверей.

      В этот вечер Седрик впервые за все четыре дня провёл с девочкой вечер в разговорах о своей жизни. Теперь-то Керо вспомнила, о каких ловушках говорили в её отряде. Эльф занимался не только охотой, но и оберегал Биндюгу от нашествия монстров, которые смели подходить слишком близко к деревне.

      — Эта ловушка содержит кислоту пиявок. Она предназначена для накеров. Утопцов не убьёт, а вот этих мелких тварей…

      Керо хмуро осмотрела подвыпившего эльфа, а потом перевела свой взгляд на прожженный пол, куда брызнула ранее кровь пиявки. Это… было интересно! Даже Йорвет никогда не рассказывал о таких ловушках, которые взрываются. А если учесть, что Седрик жил именно благодаря своему ремеслу, то он мог знать о куда более интересных приспособлениях.

      — Покажешь мне, как её делать?
 

***

      Пока Йорвет вёл охотников обратно в лагерь, Киаран о чём-то беседовал с одним из товарищей. Речь шла о неприятностях в городе, про которые ранее рассказала Малена. Во Флотзам приехали обманщики, именуемые себя циркачами. Пока устраивали кукольные представления и показывали фокусы, один из них в это время обворовывал посетителей. Ходили слухи, что стали пропадать молодые девушки, отчего жители Флотзама были обеспокоены появлением новых личностей. Стражники никак не связывали между собой эти происшествия, вот и бездействовали.

      Войдя в лагерь и осмотрев его, лидер в который раз заметил, как остро он ощущал отсутствие своей маленькой воспитанницы. Его никто не приветствовал так, как умела только она. Никто не пародировал, никто не составлял компанию в прогулках. По привычке он сохранил в кармане заплесневевший сыр, изъятый у трупа разбойника, да вот только некому было отдать.

      Эльфы встретили его едва заметными кивками и полуулыбками. Женщины с самого утра трудились у костров, но вот только одна из них готовила без той прыти, которая была у неё раньше. Даниль не смела ничего сказать Йорвету, когда он вернулся без Керо, но взгляд, каким она одарила его, пронзил эльфа в самое сердце. Она молча отвернулась и ушла домой, где, по словам Эелена, прорыдала до самого утра. Йорвет старался держать перед ней лицо, но как же хотелось броситься извиняться перед ней, но не было смысла в тех извинениях. Даниль не поймёт, что так для Керо лучше.

      — Йорвет! — удивив лидера, Элеас вышел из толпы что-то обсуждавших мужчин и остановился перед командиром. Эльф выглядел напуганным, а толпа, от которой он отошёл, взволнованной. Одноглазый напрягся. — Малена пришла, и…

      — Я знаю, — перебил его командир. — Она мне уже доложила о циркачах.

      — Да причём тут циркачи? Она пять минут назад вновь вернулась с Биндюги. Синие Полоски прибыли!

      А вот это уже было плохо… Йорвет ожидал, что Роше будут искать, но этого не происходило в течение трёх дней, и лидер был уверен, что темерский отряд просто отсутствует сейчас в деревне. Но вот они и появились. Быстро пораскинув мозгами, лидер взглянул на Киарана:

      — Проверь, на месте ли труп темерца.

      — Я уже отсылал сына, — сказал Эелен. — Роше не было. Йорвет, надо что-то делать, Полоски будут нас искать.

      — Перебраться в другие леса? — предугадал мысли товарища Киаран и взглянул на своего друга: — Йорвет, я уже говорил тебе. Если мы сейчас куда-то пойдём, то о нас тут же станет известно!

      — Да, давайте будем ждать, когда Полоски найдут нас! — крикнул кто-то из толпы.
      — Мы их разобьём!
      — А ты не думал, что они также пополняли свои ряды? Быть может, у Роше уже целая армия!
      — Нам нельзя уходить!
      — Допустим, их мало. Что им помешает взять весь Флотзам и отправиться за нашими головами? Уверен, здешним людям есть за что нам мстить!

      В лагере говорили все. Даже эльфийки неуверенно бросали предложения по поводу дальнейших действий, вот только их никто не слушал. Йорвет старался услышать каждого, каким бы не было абсурдным предложение. Рано белкам провозглашать о своём возрождении, это да. Кто-то предложил разделиться на мелкие группы и условиться встретиться где-нибудь в другом месте — таким образом они будут не так заметны. Но это было рискованно. Слишком много недоброжелателей у скоя’таэлей — такие группы слишком легко разбить. И что? Начинать заново?

      Когда предложения стали повторяться, а разговоры превращаться в ссоры и оскорбления, Йорвет поднял руку, заставляя всех замолчать. Теперь он должен был обмозговать всё сам. Полоски — это проблема. Ещё одна проблема — эльфы не знали, сколько там людей. Малена сказала, что она видела в толпе лишь нескольких, во главе которых стояла та самая женщина Роше. А вдруг где-то стоит корабль с сотнями Полосок? Роше ведь стал занимать не последнее место в Нильфгаарде. Нужно выбирать меньшее из зол, но скоя’таэли при любом раскладе пожертвуют десятками, а то и одной сотней воинов.

      — Киаран, — взвесив всё, Йорвет взглянул на своего друга, — возьми воинов, осмотрите земли к югу отсюда. Переберёмся глубже в лес. Остальные — разрушайте дома. Никто и ничто не должны даже заподозрить, что мы здесь были. Может, Полоски и не подумают, что к смерти Роше причастен кто-то из эльфов. А если так, то нас уже здесь не будет.

      Слишком много времени и сил было потрачено на то, чтобы отряд Йорвета и его самого считали мёртвым. Слишком много времени потрачено, чтобы собрать три сотни эльфов. Лидер белок не позволит, чтобы всё это было зря. Никто не должен знать, что они ещё живы.