Лисья тень на Красной стене

Глава 1.Первый взгляд

Специальный борт Федерации приземлился в аэропорту. Вскоре оттуда медленно выехал кортеж, его колёса с глухим рокотом покатились по асфальту, рассекая прохладный воздух.

В 16:35 для участия в мероприятии по международному обмену прибыл министр Федерации Сергей Саянов во главе своей делегации.

Их уже ожидала торжественная церемония встречи. Цветы, аплодисменты и вспышки фотокамер сливались воедино; гости обменивались улыбками и любезностями, а персонал, вытянувшись в струнку, держался с безупречным достоинством. Вся сцена напоминала тщательно срежиссированный спектакль, где каждый исполнял свою роль.

Белла Суворова была одной из них.

Она стояла в толпе в стандартной униформе, с безупречной осанкой и подобающей улыбкой, но во взгляде её сквозила лёгкая усталость.

— Который день уже без нормального сна… — пронеслось у неё в голове.

Но ей необходимо было оставаться сосредоточенной, не позволяя себе ни малейшей слабости.

— Белла, я так волнуюсь… — прошептала стоявшая рядом Донна. — Когда приедут эти важные шишки из Федерации, боюсь, от нервов смогу только “здравствуйте” сказать.

Белла слегка улыбнулась, её голос звучал ровно и спокойно:

— Не волнуйся. “Здравствуйте” будет достаточно. Просто улыбайся. В крайнем случае, на пальцах объяснимся.

В отличие от других волонтёров, ей действительно не стоило беспокоиться о языковом барьере — в конце концов, она несколько лет прожила в Федерации. Но сегодня она была не в лучшей форме: правая рука ныла от усталости, а веки то и дело наливались свинцом. Дни напролёт она готовилась к экзаменам, заставляя себя держаться, и теперь её организм был на пределе.

— Нужно продержаться ещё полдня — и всё.

Высокий чёрный минивэн медленно остановился у входа в отель. Дверь открылась, и из неё уверенным шагом вышел Саянов. Его прямая военная выправка сразу выделяла его из толпы сопровождающих.

Взгляд его был спокоен, на лице играла привычная дипломатическая улыбка, и он твёрдой поступью вошёл в холл.

Белла стояла в толпе, молча наблюдая, как этот титан политической арены стремительно проходит мимо.

Она-то думала, что на этом мимолётном виденье всё и закончится. Сегодняшний день пройдёт — и она сможет вернуться в университет.

— Столько дней суеты, месяцы подготовки — и всё ради того, чтобы увидеть затылок Саянова, — со смешком пожаловалась Донна.

Уголки губ Беллы дрогнули в усмешке:

— Хочешь рассмотреть поближе? Может, попроситься отнести ужин ему в номер?

— Нет уж, уволь! Политики-воротилы — это не по моей части, — отмахнулась Донна и поторопила: — Давай скорее сменяться и обратно в универ.

Однако в самый последний момент, когда они уже собирались сдать смену, Белле неожиданно поручили новое задание — отнести Саянову чашку бодрящего чая.

Шторы в гостиничном номере были наполовину задёрнуты, скрывая сгущавшиеся сумерки. Саянов, откинувшись на спинку дивана, сидел с закрытыми глазами и кончиками пальцев массировал себе переносицу. Он только что вернулся из поездки по стране, где без передышки руководил спасательными операциями. Дорога и напряжённая работа давали о себе знать — плечи ломило от усталости.

Секретарь-переводчик Айвик стоял рядом, разбирая расписание.

В дверь тихонько постучали.

— Войдите, — отозвался Айвик.

Белла ввезла сервировочную тележку. Её взгляд был ясен, а улыбка — вежливой и сдержанной.

— Господин министр, добро пожаловать. Мы приготовили для вас особый бодрящий чай. Он помогает снять усталость и восстановить силы. Попробуйте, пожалуйста.

Она говорила на языке Федерации безупречно и плавно, с едва уловимыми мягкими нотками в голосе.

Саянов открыл глаза, и его взгляд остановился на ней.

Его зрение ещё не сфокусировалось, и первое, что он разглядел, были изящные бледные руки, уверенно ставящие чашку на стол.

Движения её были лёгкими и отточенными, но улыбка... слишком стандартная. Словно заученная, профессиональная любезность, а не что-то идущее от сердца.

Саянов слегка прищурился. У него мелькнуло смутное чувство, что он её где-то уже видел.

«Эта девушка... Где же я мог её видеть?»

«Оставьте на столе», — с улыбкой указал ей Айвик.

Белла послушно вскинула свой изящный подбородок, взглянула на Айвика и кивнула. Уши Айвика почему-то покраснели, и он опустил взгляд.

Саянов заметил это и, приложив руку ко лбу, тихо усмехнулся. «Молодёжь... всё-таки так легко теряет голову».

Лёгкий стук чашки о столешницу вывел его из состояния усталой задумчивости.

Он снова посмотрел на неё, задержав взгляд на лишнюю секунду.

Миловидное лицо, гладкие и мягкие чёрные волосы, фарфорово-белая, нежная кожа. Небольшой, но прямой нос — во всём сквозила утончённость, свойственная восточным женщинам. На ней был искуссный, но довольно яркий макияж, отчего она выглядела эффектно, но немного ненатурально.

Однако он почти сразу почувствовал, что этот макияж ей не совсем подходит.

Её взгляд был слишком чистым, почти нетронутым. Эта яркая косметика лишь насильно набрасывала на неё покров искушённости.

Он смутно припоминал её: ту самую девушку на льду, в серебристо-белом платье, лёгкую, как дымка, с летящей грацией... Только он никогда бы не подумал, что эта юная жемчужина катка вновь предстанет перед ним — в такой роли.

— Но... почему вы здесь? — в голосе Саянова звучали нотки искреннего удивления. — А как же ваша карьера?

— Я ушла из спорта три года назад, — тихо ответила она.

Взгляд Саянова немного потемнел. Он кончиками пальцев постучал по столешнице. Помолчав, медленно произнёс:

— Ушли? В таком возрасте?

— Да, — только и сказала она, не вдаваясь в подробности.

— Жаль, — кивнул он едва заметно.

Повисла короткая, но ощутимая пауза.

Белла слегка склонила голову:
— Господин министр, отдохните. Я не стану вас больше беспокоить.

Она развернулась и медленно вышла.

Пальцы Саянова снова нашли ободок чашки, медленно очерчивая его. Дело было не в чае. А в воспоминании — только что извлечённом из глубин памяти и теперь... упрямо отказывавшемся уйти обратно в тень.