Лисья тень на Красной стене

Глава 2. Происшествие на приёме

Главный зал государственного отеля сиял огнями. В высоких бокалах играли янтарные отблески вина, а воздух был пропитан густым ароматом дорогих напитков и приглушёнными разговорами.

Белла стояла у бара. Её стройная фигура была полускрыта за массивной стойкой, словно тень, чуждая этому празднику жизни.

Строгая чёрная униформа подчёркивала её сдержанную элегантность, но долгий, суматошный день оставил в её глазах заметные следы усталости. Туфли на каблуках немилосердно натирали ноги, и она, незаметно для окружающих, поочерёдно вытягивала носки туфель — точь-в-точь как принцесса Анна в «Римских каникулах», пытаясь хоть немного снять напряжение.

Но её маленькая уловка не укрылась от чужих глаз. Подвыпивший аристократ из Федерации, покачивая бокалом, подошёл к ней. В его взгляде читалось насмешливое удивление:

— Смотрите-ка, да это же наша «жемчужина катка»?

— И вправду она! — поддакнул второй, подходя ближе. От него несло алкоголем. — Столько лет о тебе ни слуху ни духу, а ты теперь здесь — в официантках? Белла, милочка, давай-ка с нами по бокальчику!

Они обступили её с двух сторон и, не дожидаясь ответа, потянулись к ней с телефоном. В лицо ударил запах спиртного.

Белла, сохраняя профессиональную улыбку, сделала шаг назад. Голос её звучал ровно, но с нотками отчуждения:

— Простите, господа, но по правилам персоналу запрещено употреблять алкоголь.

Аристократ поболтал вином в бокале. В его тоне смешались шутка и вызов:

— Сегодня тот самый вечер, когда можно сделать исключение. Отказаться от бокала — значит испортить всем настроение, не так ли?

Низкий голос прозвучал с непререкаемой властностью:

— Достаточно.

Все замерли и обернулись. Перед ними стоял Айвик. Его взгляд был спокоен, но в нём читалось явное предупреждение. Он был личным переводчиком Саянова и, говоря от лица министра, пусть и тихо, обладал достаточным авторитетом, чтобы заставить их отступить.

Улыбки застыли на лицах аристократов, бокалы повисли в воздухе. Проследив за взглядом Айвика, они увидели в отдалении Саянова. Он стоял в толпе, и его глубокий, изучающий взгляд был направлен в их сторону. Загадочная полуулыбка играла на его губах, словно он безмолвно держал всю ситуацию под контролем.

Мужчины мгновенно протрезвели, смущённо усмехнулись и опустили руки:

— Конечно... конечно, господин министр.

Белла почувствовала, как её пальцы, опущенные вдоль тела, сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Она тихо поблагодарила Айвика:

— Спасибо вам.

Её голос был мягок, но искренен. Затем её взгляд невольно метнулся к его далёкой фигуре, и она, с едва уловимой благодарностью, слегка кивнула.

Саянов, стоявший в толпе, не сводил с неё спокойного взгляда. Он чуть приподнял свой бокал, словно в ответ на её безмолвную благодарность.

— Госпожа Суворова, — с мягкой улыбкой подошёл к ней Айвик, — господин министр просил приготовить для него ещё одну чашку бодрящего чая.

Белла сделала лёгкий вдох, быстро возвращая себе самообладание, и кивнула:

— Хорошо, сейчас всё будет.

Двое аристократов, видя это, не осмелились больше задерживаться и поспешно ретировались.

Десять минут спустя. Номер Саянова в отеле.

Белла с бодрящим чаем вошла в номер. В комнате царил мягкий свет. Саянов уже снял пиджак и, оставшись в одной белой рубашке, небрежно откинулся на спинку кожаного дивана. Лёгкая складка меж бровей выдавала усталость.

Он постукивал пальцами по виску, а Айвик, стоя рядом, что-то вполголоса докладывал:
— Конфликт в Гирдонии обостряется. Вопрос с беженцами в Куртанском ущелье требует вашего решения…

Белла ступала почти неслышно, ставя поднос на столик. В этот момент Саянов вдруг поднял руку и, легонько стукнув костяшками пальцев по столу, хрипловатым голосом произнёс:

— План помощи для Куртанского ущелья я в ближайшее время представлю Велимиру Рутенову…

Его рука нечаянно скользнула по её запястью, державшей чашку.

В одно мгновение чашка качнулась, выскользнула из её пальцев, и кипяток плеснул ему прямо на брюки.

— Чёрт… — Саянов резко поднялся. Он сжал брови, глядя на мокрое пятно на бедре.

— Господин министр! — лицо Беллы побелело от ужаса. Она в панике выхватила салфетку и бросилась вытирать пятно, даже инстинктивно наклонившись, чтобы легонько подуть на обожжённое место.

— Ты… — он резко втянул воздух. Вспышка гнева угасла так же быстро, как и родилась, но на её месте поднялось что-то иное — тяжёлое и сдерживаемое.

Её пальцы касались его бедра сквозь влажную ткань, и это прикосновение несло в себе неуместный в этой ситуации жар. Он опустил на неё глаза. Взгляд его потемнел, стал глубоким, как тень на снегу.

— Кхм, — Айвик тут же вмешался, чтобы разрядить обстановку. Он сделал шаг вперёд и, помогая Белле подняться, мягко отстранил её:
— Госпожа Суворова, позвольте, я сам.

Белла словно очнулась. Щёки мгновенно залила краска. Она, растерянно отступив, прошептала:
— Простите… господин министр, я не нарочно.
Саянов бросил на неё быстрый, ничего не выражающий взгляд.

— Ничего страшного, — его голос был хриплым, будто он сдерживал не боль, а что-то иное. Он небрежно расстегнул запонку на манжете рубашки и лениво махнул рукой:
— Уберите осколки с пола.

Белла тут же опустилась на корточки и, суетливо собирая осколки, почувствовала, как бешено колотится её сердце. Спокойствие покинуло её. Взгляд Саянова в тот миг… у неё мелькнуло пугающее чувство — будто она на миг встретилась взглядом с хищником, который уже наметил свою добычу.

В коридоре Белла прислонилась к стене и глубоко вдохнула.
Сердце всё ещё билось слишком быстро, на висках выступила испарина.

Она понимала: произошедшее — не просто неудачный инцидент.
И теперь ей оставалось только надеяться, что Саянов не подаст официальный рапорт.

В номере министр, уже переодевшись в свежие брюки, стоял у окна.
На его лице — ни раздражения, ни улыбки. Только та самая отстранённая тишина, в которой он думал глубже всего.