Литературный клуб

Глава 30.

Какая я бессильная и бесполезная, как же жутко меня бесит вся эта ситуация. Меня загнали в угол, родители, которые не хотят слушать и помогать, Адам, который не выходит на связь, моя собственная беспомощность. Кажется я связана по рукам и ногам, но еще не готова сдаться, не готова отступить.

Я злюсь! Бесконечно злюсь на себя и весь остальной Мир, но продолжаю сидеть дома.

Да! Как бы глупо это не выглядело со стороны, но у меня просто нет другого выхода, точнее это единственное, что я могу сделать для Адама. Поэтому я объявила голодовку и не выхожу из своей комнаты, не хожу в школу, ничего не ем, отключила телефон и не с кем не общаюсь.

Так на одной воде я держусь уже три дня и учитывая, что все время я лежу в кровати, то чувствую лёгкую слабость и головокружение. Мама меняется с папой и заходят в мою комнату постоянно, но я никак не реагирую на их желание пообщаться со мной, из меня им не получится вытянуть и слова.

Поэтому на третий день они подослали ко мне Вики, а после того, как и я с ней я отказалась разговаривать пришел Макс, который просто молча топтался в моей комнате и спустя несколько минут тяжело вздохнув вышел.

Ничего! Силы у меня еще есть, а самое главное упорство! Мама обязательно должна помочь Адаму, он отличается от множества других людей, которым она помогает, лишь тем, что нравится мне и это скорее должны было быть ему плюсом, а не наоборот.

Вот если бы я знала, никогда бы не призналась маме в своих чувствах, тогда бы она запросто помогла бы Адаму, просто, как очередному незнакомцу. Черт! Как же это бесит! Она такая упертая, прям, как скала, что стоит и никак не сдвинуть с места.

Я очень переживаю за Адама, боюсь, что мы просто упускаем время. Что вместо того, чтобы собраться и всем вместе помочь занимаемся какой-то не понятной борьбой между собой. Но даже если это так, то я обязательно должна выиграть.

Смотрю на свой выключенный телефон и понимаю, что безумно скучаю по Венере, мы созваниваемся практически каждый день, а сейчас что-то так тянет в груди, такая тоска накатывает на меня. Папа приносил мне его телефон и попросил поговорить с Венерой, потому что она не смогла до меня дозвонится и переживает, но я принципиально отказалась. Никаких исключений, только принципиально твердая позиция!

Окно в моей комнате зашторено плотными шторами и, если бы не настольные часы я бы не смогла ориентироваться какое сейчас время суток. На часах почти полночь, в квартире тихо, только папа смотрит телевизор в гостиной, видимо ждет маму, а она задерживается. Желудок скрутил болезненный спазм и захотелось заскулить от боли, но я перетерпела, постараюсь заснуть.

Мягкие шаги послышались в моей комнате, после того как полоса света из коридора порезало пространство моей комнаты напополам. Глаза не стала открывать, узнала аромат маминых любимых духов и еще сильнее зажмурилась. Она присела на край моей кровати и аккуратно прикоснулась к моему лбу.

- Афелия, может быть хватит? – сказала она еле слышно уставшим голосом, я продолжала молчать. – Я знаю чего ты добиваешь, но не могу уступить… - мама тяжело вздохнула, - Это случилось когда тебе было три года. Тогда мы всей семьей пошли по магазинам в торговый центр и в какой-то момент, когда каждый из нас думал, что за тобой смотрит другой ты исчезла, - она говорила об этом впревые и я удивленно все открыла глаза, потому что никакого такого воспомниминия у себя найти не смогла, - Тогда я пережила самый страшный кошмар, я почуствовала, как мое сердце остановилось, как застыла кровь в жылах и я забыла, что нужно дышать. Я в один миг перестала существовать, я забыла о том, как это без тебя… - мама негромко шмыгнула носом, и рукой вытерла редкие слезы, - В моей жизни было много страшных вещей, но этот ужас невозможно передать и забыть. Понимаешь…

В приглушённом свете комнаты я лишь кивнула, но пока продолжила молчать. Меня застали врасплох не просто слова, а чувства, которые сейчас переживала мама и хотела мне передать.

- Тогда мы подумали, что тебя украли и мысль о том, что моему беззащитному, слабому, маленькому ребенку могут причинить вред уничтожала меня забирая силы, волю, разум. Я была поглощенная адским чувством вины, что не уследила за тобой и горем, которые уже цеплялось за мое горло и душило. Мы подняли на уши охрану всего торгового центра, но знаешь ли ты чтобы украсть ребенка раз и навсегда оказывается по статистике нужно всего тридцать секунд, - она расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке и распустила волосы, - Сколько по времени мы тебя искали, сейчас мне сложно сказать, мне кажется вечность, время никогда не ощущалась таким массивом, который никак не двигался. Все обошлось, мы нашли тебя плачущей в примерочной одного из магазинов, в который ты случайно забрела потерявшись. Это было такое облечение, мне вернули не просто тебя, а право жить дальше… - сказала она еще более уставшим голосом. Я в красках представляла все, что она говорила и в моих глазах тоже стояли слезы.

Повисла пауза, мама словно отдыхала от своего рассказа и вновь пережитых эмоций, поэтому я не выдержала и спросила первой:

- Мам, к чему ты мне это рассказываешь? Я все равно ничего такого не помню.

- К тому, что после того случая ты сильно изменилась. Тебе стало так важно цеплять за нас, тебя все время нужно было держать за руку, тебе это было так важно, просто жизненно необходимо. Ты крепко-крепко держала нас своей маленькой ручкой и отпускала в только в тот момент, когда мы перекладывали эту руку из одной в другую. Со временем ты становилась старше, и эта привычка сошла на нет, но ты продолжала всегда и сейчас цепляется за людей рядом.