Литературный сериал Дети Калипсо. В Активном Поиске

Эпизод 3 - Племя «Гидросферки»

Солнце моё, моё небо, мои облака под ногами

Брызги и свет, сокращающий время пустыми ночами

Подарю тебе я всё, что есть где-то там, где-то тут между нами

И мелодии все разошлю по планете я кораблями к тебе…

Зарисовка - К Тебе (2016)

23 октября 2084 года.

08:28:44 GMT+4

Университет, в котором учился Андрей, имел длиннющее название — Саратовский государственный университет экологии гидросферы имени Валентина Кирилловича Хильчевского. В народе и среди студентов аббревиатура «СГУЭГ им В.К. Хильчевского» популярностью не пользовалась, и хотя университет был одним из крупнейших во всём Поволжье, саратовчане называли его попросту «гидросферкой».

Универ располагался там, где ему в черте города было самое место - на западных окраинах лесопарка Кумысная Поляна. Когда-то давно этот парк опоясывал весь город по западной стороне и стелился по местным склонам, холмам и пикам. Но за прошедшие годы Саратов подрос настолько, что его городские массивы давно поглотили степные и лесные окраины. Там, где когда-то были поля - теперь возвышались новые деловые центры и микрорайоны. Там, где раньше были края пустырей, появлялись промышленные коммуникации и фабрики. То, что было когда-то нетронутым краем природы, теперь оказалось зелёным сердцем буйно растущего города.

Здесь, на границах Соколиного и Старого Фрунзенского районов «гидросферка» будто бы сдерживала генеральное наступление индустриальной громады на остатки старого пригорода. И линией границы этих двух миров, которую студенчество универа по праву считало своей собственной линией фронта, стал Лесопарковый проспект, уходивший с южных окраин Нового Саратова прямиком на Большую Саратовскую Кольцевую дорогу.

Всю оставшуюся часть утра Андрей готовил свою бессонную голову к предстоящим ранним занятиям. Прогулка на свежем воздухе пошла на пользу, ему даже удалось вздремнуть по пути в универ, пока рейсовый электробус неспешно катил по своему маршруту. Бодрости это не прибавило, но мысли в голове более менее приобрели адекватность и ясность. И как оказалось, старания его пролетели зазря, ведь первую пару по неведомым причинам «сняли» с расписания. Но зато на втором этаже главного корпуса парень обнаружил своих старых друзей — «Сетевого» Серёгу Авдеева и Илью «Беляка» Беляева.

Андрей аж с другого конца длинного коридора узнал обоих. Серёга — с брутальной бородой, выверенной триммером, бритыми висками и каштанового цвета хайрами.

Илья же — противоположность Серёги. Если «Сетевой» даже зимой умудрялся держать красновато-бронзовый загар, отчего казался закоренелым южанином греческих кровей, то Илья был, наоборот, пепельно-светлым. Русые волосы, матово-бледная кожа и абсолютное спокойствие глаз стального серого цвета давали ему облик гиперборейца.

Они были противоположностями даже в стилях и темпераменте. Брутальный и небрежный Серёга, в потёртых джинсах и толстокожей мотокуртке, обладал высоким и резко звенящим, как дёшевая общажная гитара, голосом. Противовесом ему был аккуратно подстриженный, интеллегентной внешности Илья, редко появлявшийся на людях без пиджака изящного покроя. Даже его голос обладал ёмкостью и глубиной, как у дорогой автоаккустики.

Андрей же был между ними чем-то средним, и тем оставался на протяжении всех восемнадцати лет дружбы. Он перенимал черты то одного своего друга, то другого. Пиджаки и студенческую форму бежевого цвета он, к примеру, в отличие от Серёги, переносил с лояльностью, но вот до свежести и собранности Ильи ему было далековато, да и харизматичным голосом он тоже не обладал.

Как обычно, троица неразлучных повстречалась на любимой скамье перед дверями кабинета геофизики. Ударили по рукам, громко разболтались о насущном. Они сегодня пришли сюда разными дорогами, хотя живут в одном дворе, друг напротив друга. Сама собой пришла идея скоротать время пары на улице. И хоть время было раннее, а погода промозглая, все трое махнули подальше от учебы и поближе к природе, прихватив с собой встретившегося по пути сокурскника Валеру.

Выход во внутренний дворик находился на этаж ниже, и туда вела винтовая лестница. Она была вынесена на угол здания в остеклённую пристройку, походившую на боковую башенку замка. За окнами простирался утренний пейзаж дремлющих дубов и берёз в золотых осенних одеждах. Утренний туман потихоньку рассеивался, и сквозь его сырую пелену к земле пробились лучи уже едва согревающего осеннего солнца.

Первым во дворик влетел Серёга, пнув дверь ботинком, отчего та жалобно скрипнула на петлях и растворилась нараспашку.

— Сержио, ну что же ты так невежливо к вещам обращаешься? — воскликнул Илья, на что Серёга ответил что-то из разряда «не царское это дело, дверь за ручку дёргать».

— Ему педальку подавай, чтобы нажал, и всё само сделалось, — подтрунивал Валера.

Андрей просто молча вышел вслед за остальными. Усталость от бессонной ночи немного подматывала, а душа в теле чувствовала себя явно не на своём месте. К тому же мыслями он был совсем не с друзьями. Неосознанно, лихорадочно, бессонным сознанием он перебирал версии появления Оксаны. Будто проговаривая, что бы хотел сказать этой новой знакомой, с которой так и не успел познакомиться, Андрей уже вёл с ней диалог в своих мыслях.