Литерный "А": ставка на жизнь

Глава 5 Валерий

Это волшебство жизни, а оно посильнее чудес магов и чародеев.
Лаймэн Фрэнк Баум, "Лоскутушка из страны Оз"

 

Лилия подала ему воды. Валерий сделал несколько глотков – полегчало. На обратном пути он свернул в тамбур и пощупал вход в коридор, казавшийся обманчиво открытым.

Преграда не была ни холодной, ни теплой; ни твердой, ни мягкой. Неощутимая, она переливалась под пальцами всеми цветами радуги, но не давала продвинуться внутрь пассажирского салона. Отбрасывала, как и сказал Алехин. Гнетущая тишь там, где должны быть люди, много людей, давила на нервы.

Вот тебе и пятница 13-е…

 Скрипнув зубами, Валерий отнял руки от границы, разделившей лайнер на две неравные части. Что толку стоять здесь столбом, пора возвращаться в кабину.

– Надо бы решить, как будем принимать грузы, – обратился к нему Хитрук, стоило вновь устроиться в командирском кресле. – Скорее всего, их будут спускать с вертушки на тросе. А значит, принимать груз через форточку – не вариант.

– Можно открыть переднюю дверь, – взял слово Иевлев.

– Можно-то можно, – кивнул Валерий, – только открывающий может отправится в свободный полет.

– А если спасательный канат от одной из форточек отцепить? – предположил штурман. – Будем использовать для страховки. Я дверь открываю, а Алёхин за канат меня держит.

– А что, голова Жорка! – согласился Алехин.

– Да, верно! Будете исполнять, когда прилетит вертушка, – поразмыслив, высказался Валерий. – А сейчас, Лилия Борисовна, приведите дверь в штатное состояние, чтобы аварийный надувной трап вдруг не отстрелило.

– Хорошо, Валерий Сергеич, – из-за спины проговорила Лилия.

– А вообще, командир. Надо бы нам установить наблюдение за пассажирским салоном. Вдруг там что-то переменится, – когда бортпроводница вышла из кабины, подал голос Иевлев.

– Согласен, Степаныч. Наблюдать будешь ты, или Лилия? – спросил штурмана Валерий.

– Будем по очереди, если доживем, – съязвил Иевлев. И добавил через паузу. – Вот Мирталёву свезло, соскочил с этого рейса.

– У Мирталева мать умерла, если ты не расслышал! – взъярился Валерий.

– Она бы и так умерла, а он живой-здоровый… – прогундосил в ответ Иевлев.

– Ты погоди-ка нас хоронить, – жестко прервал его Валерий. – И Мишку в покое оставь.

– Да я ж ничего, командир. Обидно просто.

– Обидно ему…

– Россия -116, прием! – прокашлялась аварийная рация.

Хитрук взял её в руки, ответил:

– Прием, слышим вас хорошо.

– Это отлично! Ребята, как вы там? – Валерий узнал голос директора специального отряда и своего бывшего командира Виктора Павлова.

Ми-8 специального отряда приближался к ним с левого борта.

– Наши! – в голос выдохнули Алёхин и Иевлев.

– Загораем, как видите, Виктор Анатольич! – завладев рацией, ответил начальнику Валерий.

– Вижу, Валерий Сергеевич, вижу! Как вас угораздило?

– Да, сами не знаем… – Несколько последующих минут Валерий потратил на сжатые разъяснения, умолчав про галлюцинации, которые видели все члены экипажа.

Когда начал описывать странную преграду, возникшую на входе в пассажирский салон, из рации послышался другой голос:

– Начальник службы безопасности президента Василий Макарович Одинцов, – представился говоривший. – Иевлев тихонько присвистнул. – Что с пассажирами?

– О пассажирах не имеем никакой информации, – честно признался Валерий. – Проникнуть в пассажирский салон не представляется возможным. Между тамбуром и коридором возникла непроходимая практически невидимая граница. Ладони и пальцы оставляют на ней радужные следы, которые быстро исчезают. Мы записали видео на мобильный, только не знаем, как его вам передать.

–  Вы сможете открыть переднюю дверь? – через недолгую паузу поинтересовался начальник охраны президента.

– Сейчас попробуем, – подтвердил Валерий. – Иевлев, Алёхин, выполняйте!

Второй пилот открыл крышку над форточкой, размотал спасательный канат, произнес:

– Вот черт, отрезать нечем!

– На, держи! – вытащив из кармана, Алехин протянул ему швейцарский нож.

Хитрук благодарно кивнул и начал «пилить» канат лезвием. Отрезав, аккуратно свернул его в бухту и передал Алёхину. Тот в компании штурмана молча покинул кабину.

Лиля Борисовна встретилась с ними в дверях, зашла, доложила:

– Валерий Сергеич, дверь в штатном состоянии.

– Хорошо, спасибо.

 Не успел он поблагодарить бортпроводницу, из рации вновь послышался голос Павлова:

– Мы пока вокруг вас облетим. Осмотрим фюзеляж.  Доложите, как будете готовы к приёму груза.

– Принято, доложим! – ответил ему Валерий. – А пока, если можно, я продиктую вам список того, что нам необходимо.

Вертолет поднялся выше, исчез из поля зрения, но Павлова было слышно так же хорошо.