Литерный "А": ставка на жизнь

Глава 7 Марита

В глубине души каждого взрослого горько плачет ребёнок. Блажен тот, кто поймёт, о чём этот плач, и утешит ребёнка.

Живая молитва

– Здравствуйте, я из медпункта, – с располагающей улыбкой отозвалась Марита. Она с детства виртуозно врала маме, а обвести вокруг пальца въедливую Ирину Викторовну, бывало, очень непросто. – Нам сообщили, что должна подъехать машина с медикаментами, вот я и вышла её встречать.

– Так вы не там машину высматриваете, в том направлении путь закрыт, она с другой стороны приедет, – ответно улыбнулся военный.

– Ой, ну конечно! Я все напутала, спасибо, – она картинно порылась в сумке. Теперь понятно куда идти, но кукольную комедию доигрывать надо, ещё нужен предлог слинять, ведь никакой машины на самом деле нет и не будет. – Ой, кажется, я телефон в палатке забыла. – Марита картинно покачала головой.

– Телефоны здесь не ловят. Вы лучше рацию с собой возьмите, – развел руками военный. – У вас там рация есть?

– Рацию, точно! – радостно согласилась с ним Марита. – Пойду за ней схожу, а то мозги от жары едут, совсем ничего не соображаю.

– Здесь они многих едут, сами знаете. Говорят, это от близости к Башне, – военный поднял на неё вопрошающий взгляд.

В голове у Мариты тут же вспыхнул образ виденной вчера из окна автомобиля огромной башни из света.

– Пока ещё трудно точно сказать есть ли связь, – неопределённо бормочет она в ответ и, дабы избежать дальнейших вопросов, спешно ретируется к медицинской палатке. – Пойду я, времени нет, простите.

Военный кивнул и вернулся к своим подопечным, не заметив подвоха – незнакомка сказала, что докторша, значит докторша – случайных людей сюда не пускают, а у него своих забот и дел по горло.

Марита, довольная что ей удалось улизнуть, обходит палатку с красным крестом, чтобы не светиться у входа. Хоть и не помнит, как собиралась в дорогу, а удобные спортивные тапки надела, кепку от солнца прихватила и поллитровую бутылку холодной воды в сумку положила. Значит не в полном беспамятстве.

Служивый сказал, мозги здесь едут у многих. Этих многих глючит так же, как и её, или имелось в виду нечто иное? Жаль, не могла разузнать подробнее. Ну ничего, всему свое время – сердце ёкнуло – любимая мамина поговорка.

Телефон действительно не ловил – значок сети отсутствовал на экране смартфона. Попытка дозвониться к одной из сестёр-близнецов – вчерашних спасительниц и попутчиц – не удалась. Родители и школьная подруга тоже оказались вне зоны доступа. Звонки не проходили, вообще. Понятно, не стоило и пытаться.

Главное поскорее добраться до Башни и найти Алёнку. Ведь дочь отвезли туда, где застыл Валя вместе с другими.

Стараясь не привлекать внимания снующих повсюду людей, Марита пошла в противоположном указанному служивым направлении. По мере продвижения палаток разного служебного назначения встречалось все меньше, потом и вовсе попадаться на пути перестали, и люди исчезли тоже.

Марита расправила плечи и стала держаться ближе к дороге. Настроение заметно улучшилось, ведь скоро она увидит Алёнку. Найдет её, чего бы это ни стоило.

«Вот же дуреха, глянь, чего удумала!» – Заставив вздрогнуть, вновь проговорил в ухо все тот же странный голос. Подобную манеру говорить Марита слышала только в кино про старину.

– И чего же? – тихо спросила она, боясь повернуться на голос. Дважды оглядывалась уже и никого там не видела.

«А вот посмотри», – ответили ей с едкой иронией.

Марита не сразу смекнула, что видит: навстречу ей по пустому дорожному полотну шла девушка – простоволосая, босая, в легком цветастом платье, в точности таком, которое Марита вчера в машинку стирать забросила. И сумка у неё была такая же как у неё, только с порванной ручкой. Точно собачка на поводке она волочилась по асфальту вслед за незнакомкой, но та словно бы не замечала этого.

Стоило приглядеться к лицу – мороз пробежал по кожее. Марита как будто смотрелась в зеркало, только взгляд у неуклонно приближавшейся копии был отрешенный и остановившийся, точно у восковой музейной куклы. И, тем не менее, это была точно она, Марита. Совпадал даже прыщик, вскочивший вчера на подбородке. На его расчесала на нервах.

Не в силах оторвать взгляд от собственного оттиска, лишенного всякой осмысленности, Марита остолбенела. Та, другая Марита, прошла мимо неё, не заметив. И она, словно завороженная, двинулась следом за двойником.

Потом окружающая действительность как будто моргнула, разорвав причинно-следственную связь и опустив все промежуточные события – Марита очутилась в своем дворе, напротив собственного дома. Пока растерянно озиралась и потирала глаза, её окликнула по имени Лина Петровна – соседка с третьего этажа. Неповоротливая, с ногами, пораженными слоновьей болезнью, она восседала на деревянной скамейке у входа в подъезд. Обычно присматривала за гуляющим на площадке внуком, однако сейчас с нескрываемым любопытством смотрела в другую сторону.

Проследив её взгляд, Марита увидела отъезжавший микроавтобус, на вид абсолютно цивильный. На нем её доставили сюда? Но почему одну? Где Алёнка?!

– Вы что, машину поменяли? – поинтересовалась соседка вместо приветствия.

Кивнув в знак согласия, Марита бросилась было вслед за машиной. Потом поняла – не догнать, вернулась к подъезду, опустилась прямо на бетонные ступени крыльца, достала из сумки телефон. Проверила – со вчерашнего дня ни одного входящего звонка или сообщения. Ирина Викторовна ежедневно контролировала жизнь дочери, даже живя на расстоянии, но и она не позвонила, что странно.